Артефакторы-2: Серая радуга

Дара, от которой не укрылся ни его взгляд, ни взгляд Бестии, тоже прикусила губу. Какие уж тут желания, если только что получила ответ. Скриптор осторожно потрогал ее за руку, напоминая, что они на публике – и тогда артемагиня собралась, потерла лоб, собираясь что-то говорить…

Но вместо этого вдруг быстро отступила с чьей-то дороги как можно дальше. В следующую секунду Оранжевый Магистр проследил взгляд Дары и откатился подальше с удивлённым пыхтением. Бестия, чиновники, Экстер, артефакторы – все расступались, не говоря ни слова, освобождая пространство.

Расступались перед фигурой в белом платье. Сегодня волосы Лори не плыли за ней, как обычно, по воздуху, а были приглажены и спускались на грудь, обрамляя сиянием лицо. По воздуху как будто плыла сама Лори: шаги ее были быстрыми, но легкими, голова – решительно поднята, и нынче богиня уже не казалась просто прекрасной статуей.

Кристо показалось, что на лице у неё даже улыбка, и он удивленно вперился в Мелиту:

– Это она так по праздникам?

Девушка покачала головой, выражение глаз – встревоженное.

– Она терпеть не может танцы. И сама никогда не танцует – понимаешь?

Кристо понимал. Своим положением Лори была как раз обязана тому, что слишком хорошо танцевала. И как-то… гм, увлеклась. Настолько, что почти протанцевала исход Светлоликих из мира, отказалась уходить и отдавать свои силы – и получила в наказание и «слепую магию», и постылое бессмертие.

А потом он проследил маршрут богини, и ему стало уже совсем не по себе.

– Вот же ж…

Лорелея шла туда, где в одиночестве так и стоял Макс Ковальски.

– Ну, ты ж не думаешь, что он… – начал Кристо, хотя сам не мог придумать, что хочет сказать. В голове крутилось все то же досадливое «вот же ж».

А ведь Макс не уходил с праздника именно поэтому. Трусость, ничего больше. Не знал, что сделает, если увидит Лорелею, поэтому и переносил общее веселье на нормальном удалении от всех. Вот только когда он увидел ее – бежать было поздно, ноги просто в землю вросли, и он молча наблюдал, как она приближается, а в глазах у нее сияет улыбка.

Прохладные пальчики сжали ладонь, коснулись щеки. Лори приветственно и даже с шутливым укором заглядывала в его глаза: ты вернулся? А почему сразу же не пришёл ко мне? Ну, ладно, прощаю, но это только потому, что я очень рада тебя видеть. И в честь праздника.

– Лори… – прошептал он и не услышал голоса.

Но она расцвела, когда по его губам прочитала свое имя.