Артефакторы-2: Серая радуга

Неужто он так-таки и не владеет магией? Ну, когда же вы нас познакомите с этим феноменом, – контрабандное слово она произнесла как «фи-номэн». – Ведь говорят, что в той битве с Прыгунками вам, Бестия, и делать-то ничего не пришлось?

Брови Бестии сошлись на переносице, а карие, редко мигающие глаза, изучили лицо Танилы Крошки с излишним вниманием. Завуч Одонара как бы прикидывала: что именно в этом лице нуждается в корректуре? Чересчур прямой нос? Не обведенные приятной фиолетинкой глаза?

Оранжевый Магистр инстинктивно почуял близкую опасность и решил переключить всех на нечто более ужасное.

– А сейчас надо бы мне сказать речь! По-моему, я уже достаточно выпи… э-э, проникся атмосферой праздника! Хотя, н-да, лучше тост.

И посмотрел в свой полупустой кубок с вкраплениями из христопразов. Свита почтительно навострила уши, готовясь услышать длинную и проникновенную речь, но Оранжевый Магистр славился любовью к радостям жизни. А длинные речи никак не входили в его список радостей.

– За мир! За конкретно наш мир! За радугу на вечно чистом небе! И почему это никто из вас не танцует?!

Чинуши из Семицветника изменились в лице. Они уже сожалели, что не полетели праздновать День Витязя вместе с Синим Магистром – в Академию Кордона, или с Зеленым – к рудникам, или даже вместе с Алым – в столицу.

– А, да – и за здоровье Витязя!

Но тост за здоровье пропавшего без вести (а может, и умершего) тридцать веков назад Витязя остался неподхваченным. И не потому, что все удивлялись тосту.

Просто звезды над головами одонарских гостей заслонило небесное тело средней величины с горящими наподобие двух солнц глазами. Тело быстро двигалось к артефакторию. Воздушные барьеры, выставленные Бестией до начала торжества, для него оказались маленькой преградой: с утробным «Би-и-и-и-и!!!» странный зверь грохнулся с небес прямиком на кусты жимолости, с хрустом подпрыгнул в них и затих.

Уважаемые гости как-то разуверились в чистом небе и потихоньку начали выставлять щиты.

– Поспорить могу, это наши прилетели, – заметил Хет, у которого было отменное зрение. – Точно, слева Дара. Здорово они время подгадали, правда?

В голосе сплетника Одонара была и радость предвкушения (это ж можно такую сплетнищу породить!), и гордость за тех, с кем работать приходится.

Из взрослых раньше всех опомнилась Бестия, у которой тоже зрение не подкачало.