Артефакторы-2: Серая радуга

Не могу поручиться, все ли там артефакты и вряд ли они все опасны…

– Макс, а ты случайно… не видел там цветка, вроде ириса, только золотого?

Ковальски, насколько позволяло положение, которое он занимал, изогнулся всем телом и вперился в девчонку подозрительным взглядом.

– Мне показалось, что я его заметила, – добавила Дара тихо. – Или нет, скорее даже… почувствовала. Ты не видал?

Макс пожал плечами, но взгляд у него стал только подозрительнее. Ковальски прямо предвкушал очередную лекцию по артефактологии и не ошибся.

– Золотой ирис – это… в общем не совсем чтобы миф... Но в Целестии теперь не осталось их семян. Говорят, такие цветы росли у Целестии до войны с Морозящим Драконом. Это что-то вроде живых артефактов – тот, кто один раз вдохнет аромат золотого ириса, достигнет абсолютной чистоты души, станет самым нравственным и теплым человеком, какого только можно вообразить…

По натуре холодный и не особенно нравственный Макс содрогнулся, услышав о такой перспективе. Кристо, не особо вслушиваясь, глазел на маленький городок, который они пролетали.

– По легенде, Солнечный Витязь Альтау в детстве дышал ароматом одного из последних золотых ирисов, – добавила Дара так, будто это решало дело. – И такой цветок унесли с собой те, кто бежал от Холдона во внешний мир. Этот цветок никогда не увядает, даже если его сорвешь, и…

– Не могу себе представить, чтобы Ягамото стал держать в своей коллекции такую вещь, – перебил Макс, разобрав в голосе артемагини мечтательные нотки.

Дара прикрыла глаза и вымолвила сквозь зубы:

– С твоим господином придется разбираться. Собирать особую группу из нескольких звеньев. И подключать наших с высшей квалификацией.

Макс на это бросил пару словечек насчет «господинов», а Кристо посчитал что-то по пальцам и влез не к месту:

– Э, ведь сегодня праздник! День Витязя, то есть, ночь уже, конечно.

Мимо бодрыми зигзагами пролетел дракон с шашечками. Развеселый драксист помахал им и крикнул:

– С Днем Витязя! Чем вы зверя-то кормите? Дымит, как моя старая трубка!

А ведь и верно, дракон перенял у автомобиля некоторые дурные привычки, в частности… выхлоп. Теперь за ним в ясном небе оставалось что-то вроде реактивного следа, только черного.