Артефакторы-2: Серая радуга

При прикосновении к незащищенному телу он начинает расти, пока не протыкает иголками всю жертву. Питается энергией, через кровь, которая из жертвы вытекает. Его нельзя остановить: когда он… присасывается, то создает вокруг жертвы непробиваемую защитную сферу. Прошибить невозможно, судя по легендам – не смог даже… в общем, очень сильный артемаг. Сфера держится, пока не замолкнет сердце у донора, а потом иглец уменьшается и начинает искать… еще кого-нибудь. Если пробудите его здесь, он может поубивать тысячи людей: его очень трудно отследить, а остановить почти невозможно.

Ягамото с невольным почтением посмотрел на шарик, лежащий в шкатулке. По крайней мере один из убийц, находящихся в комнате, начал проникаться симпатией ко второму.

– Сильный, – протянул наконец Ягамото. – Но убивает медленно. Хотя, если послать его нужному человеку – одно прикосновение…

Он так погрузился в просчитывание вариантов применения нового оружия, что на секунду даже опустил катану – но только на секунду, а потом тут же приподнял.

– Не все хотят, чтобы ты умер, Макс, – таким тоном, будто сообщает поразительные вещи, – странно для тебя? Те-те-те… жаль, но таких, как ты, опасно оставлять в живых. Их опасно даже бросать связанными по рукам и ногам в яму с гадюками, потому что они выберутся по канату из гадюк. Ты не американец, Макс, но ты долго жил в этой благословенной стране: у тебя, конечно, есть, что сказать миру перед смертью?

Макс как будто только и ждал разрешения говорить.

– Если ты, хрень мелкотравчатая, еще потянешь – я накатаю Бестии такой отчет…

Он еще не успел договорить, а мелкотравчатая хрень, которую также иногда называли Кристо, из положения лежа нанесла веерный силовой удар, до предела использовав перстни-концентраторы в виде черепов, надетые на пальцы. Ягамото был сбит с ног и мячиком укатился в сторонку, находчивая Дара попутно успела выхватить из его рук шкатулку с иглецом.

Тех охранниц, что торчали в проеме, Кристо убрал второй волной магии. А заодно и еще полстены (сильновато приложил с волнения). Так что выпрыгивать из комнаты было гораздо легче, чем впрыгивать в нее.