Артефакторы-2: Серая радуга

Он поперхнулся, представив реакцию на эту фразу Макса, но Гиацинт воспринял помеху в разговоре с благодарностью, чтобы вернуться к предыдущей теме.

– Стихи. Поэзия. Скажите, это сложно?

– Стихи – нет. Поэзия – да, прежде всего, потому что иногда она берется непонятно откуда и… пугает…

– Кого?

Мечтатель встрепенулся, откинул длинные пряди, нависшие над лицом.

– Что? Простите, задумался. Это зависит от того, что вы хотели бы написать. Если вы гонитесь за признанием в любви или сонетом в честь Дамы – то его вполне можно сложить, вполне можно…

Он опять замер, но Гиацинт, просмотрев по направлению его взгляда, увидел только рябь на воде да ногу лягушки, торчащую из ближайшей кувшинки и медленно в кувшинке исчезающую.

– Я учился писать стихи, – проще было бы сказать, чему он не учился. – Но только… воинственные баллады. Я даже не знаю, что можно написать в стихотворении о любви. Даму нужно сравнивать с цветком? С розой, а себя… – порылся в памяти, – с мотыльком?

– Не только, – немного удивленно отозвался Экстер.

Он замолчал, рассеянными глазами глядя на ленивые круги по воде и на клочки рассветного тумана, которые словно впитывались в гладь озера. Гиацинт нетерпеливо переступал с ноги на ногу и ждал чего-то определенно поразительного. Зерк, с недовольным сопением выглянувший из-за кустов, рассмотрел лицо директора, охнул и просто всосался в землю, даже без прощального вяка «Сдохни!»

Медленно-медленно, не изменяя положения, как будто в воде озера находилась невидимая подсказка, Экстер начал шептать.

Ты – холодная сталь. Я – раскидистый вяз.

Кто из нас в танце смерти неловок и хрупок?

Я считаю удары твои, не боясь:

Не увидеть поляне древесного трупа!

Гиацинт на секунду нахмурился, но тут же принялся слушать с удвоенным вниманием.

Защищаться легко, хоть наотмашь ты бьешь:

В воздух с ветром взлетают и щепки, и капли.

Только сок разъедает железо твое:

Слишком жив и горяч для тебя я, не так ли?

Ты повержен, булат! Отлетел и упал.

Сквозь пророчества жизнь пробивает дорогу.

Я ликую: сбылось, хоть надежда глупа!

Но зачем же ты камень позвал на подмогу?

Дыханье Экстера сбилось, и шепот ускорился. Рыцарь, сцепив пальцы, подался вперед, чтобы слушать было легче.