Артефакторы-2: Серая радуга

– Кто бы из нас ни был Оплотом, ты нанес мне оскорбление, а до того тебя оскорбил я, о чем пока ничуть не сожалею. Знаешь ли ты наши традиции, иномирец?

– Я пробыл здесь достаточно, чтобы понять: вы слишком многое решаете резней, – отозвался Макс. Он смотрел себе под ноги. – Но в данном случае я согласен на поединок.

– Так выбери оружие, поскольку я оскорбил тебя первым.

Это был последний шанс, и его Максу тоже не дали использовать. Он не успел открыть рот, как вмешался Сапфириат, который умудрился принять вид пророка судьбы.

– Так пусть же это будет не просто поединок, а Правый Бой, который выяснит, кто из вас Оплот. Пусть по вольному жребию одному из вас достанется стальной меч, а второму – деревянный, и если угодно будет Светлоликим подтвердить чью-то правоту – то и дерево перерубит сталь, как случалось в древние времена! И пусть судьями поединку выступят Великие Магистры, которых я оповещу сейчас же, и пусть следующая дневная радуга увидит противников с клинками в руках, и все решится!

Он свирепо осмотрел толпу, из которой, кажется, совершенно ясно донеслось: «Ото ж жухляк!» – но зеваки больше никак себя не проявляли.

Молодой Гиацинт был в восторге и кивал, задыхаясь от возможности отстаивать свою правоту в честном поединке. Он как будто был совершенно уверен, что разрубит клинок противника, пусть даже у него в руках будет кусок дерева.

Макс усмехался, как бы высказывая все, что он думает о местных традициях – без слов, зато основательно и как-то напоследок, что ли.

– Милый обычай, – заметил он.

– Ладно, согласен.

У Дары в толпе лицо вытянулось до невероятного предела, и она пробормотала едва слышно:

– Что он творит? И почему вообще не сбежал раньше?

Ответил ей Нольдиус, который все еще прижимал к себе Мелиту, но делал это теперь без особенной тревоги, просто машинально.

– Очевидно, именно это для него – меньшее из возможных зол…

– Угу, – буркнул Кристо. – Какое тогда большее?

– Например, наши смерти, – едва слышно откликнулась Мелита, указывая глазами на Сапфириата.

У того было такое многозначительное выражение лица, что по этому выражению чрезвычайно хотелось съездить.

– Это – большее? – усомнился Кристо в человеколюбии Ковальски.

Но их мнение тут точно не имело значения. Согласие было получено, обговорены даже детали – и теперь тинторель Гиацинт опять трепетал перед неподвижно глядящей на него Лорелеей. Богиня, не дождавшись от него решительных действий, сама протянула руку, а второй рукой приглашающе повела в сторону сада.