Артефакторы-2: Серая радуга

Макс присел на корточки, рассматривая ее лицо – горько-удивленное лицо ребенка, который совсем недавно начал постигать мир живых существ. Нужно будет сказать ей, когда проснется… да, нужно будет сказать, что, если хочешь чувствовать себя человеком – нужно самому любить как можно больше людей. Рецепт, само собой, сомнительный, а для Макса так и вовсе невероятный – у него редко когда получалось даже уважать – но вдруг да сработает.

Наверное, картина, которая нарисовалась в комнате была почти умилительной – но Кристо, который влетел в комнату без стука, зато с продолжительным «нееееееечт!», эта картина едва не доконала.

– Нечт! – рявкнул он, вылетая по инерции на середину комнаты. – А что это вы тут делаете?

Артемагиня вскочила, запутавшись в одеяле, Макс выпрямился рывком, разворачиваясь к источнику звука.

– Что еще? – раздраженно рявкнул он. – Явился настоящий Оплот Одонара?

Кристо посмотрел на него белыми, сумасшедшими глазами.

– Ты не поверишь, – сказал он. – Но…

Глава 13.

Артефакторий стоял на ушах.

Тревожные голоса в коридорах перекликались на разные лады, и больше всего было голосов разочарованных, ибо новость о возвращении Бестии все приняли как-то слишком близко к сердцу.

Теорики по такому поводу дружно сбежали с занятий, а кое-кто, кажется, попытался сбежать и из самого Одонара. Артефакторы-оперативники метались по коридору, расспрашивая, где можно найти руководителя боевых звений. Кто-то со смаком пересказывал товарищам вести о вчерашнем позорном провале инспекторов.

Но много было и пораженных голосов, которые выкрикивали на разные лады:

– Оплот? Как это – Оплот? Оплот – что?

Макс прикрыл глаза и прислонился спиной к стене полутемного директорского кабинета. В кабинет Мечтателя его силой впихнула Дара, пригрозив в случае неповиновения использовать магию.

– Не нарывайся! – прошипела резко выздоровевшая артемагиня. – Тебе нельзя быть в своей комнате. Мы с Кристо всё узнаем.

По правде сказать, это было довольно унизительно. Но Ковальски не стал возмущаться или бросаться на запертую магическим способом дверь – он просто стоял, и прислушивался к голосам из коридора, и думал.

Дара выглядела серьезно за него встревоженной – но если б она хоть могла себе вообразить, насколько безнадежной была ситуация на самом деле… Дуракам на свете живется легко, подумалось Максу. Дураки не могут вообразить сразу, во что вляпались.