Артефакторы-2: Серая радуга

Стол был установлен прямо поперек прохода к Трем Комнатам, а за столом сидел Нольдиус с такой официальной физиономией, что покоробило даже бывалых чинуш.

– Добро пожаловать к Сердцу Одонара, – чопорно поприветствовал Нольдиус. – Вынужден вас огорчить: до ухода из артефактории госпожи Феллы, ею была задействована особая система защиты Трех Комнат. Мы полагаем, что вы сможете ее без труда обойти…

Чиновники были научены горьким опытом и не купились.

– …заполнив некоторые бумаги.

Двое инспекторов тихо самоустранились, похмыкивая под нос: «Плавали, знаем».

– Вам всего лишь нужно написать заявления на вход в Сердце Одонара, – добавил Нольдиус. Это могло бы даже расцениваться как ободрение, если бы заявления надо было написать по-целестийски. Письменной казуистикой заморачивались только в Семицветнике, а остальная страна прошения излагала на какой придется бумаге, каким придется языком и норм не признавая. Но Макс находчиво ввел образцы заявлений из внешнего мира, так что инспектора под руководством Нольдиуса битый час пытались этим образцам соответствовать.

– Какая разница-то?! – взвыл кто-то из нежити.

– Мне – никакой, - честно ответил Нольдиус. – А барьеру госпожи Феллы…

И он выкинул за плечо листочек с неправильно написанным заявлением. Листочек полыхнул и осел по ту сторону черной пылью.

На самом деле «барьер» был поставлен экспериментаторами. На просьбу: «соорудите какую-нибудь внешне опасную, но на деле безобидную фигню» – Отдел Опытов откликнулся с восторгом, хотя с уровнем безобидности там пришлось повозиться.

– Почти все, – невозмутимо провозгласил Нольдиус, когда с заявлениями было покончено. – Теперь только необходимо заполнить страховки.

Количество инспекторов таяло на глазах, и самым храбрым уже не хватало злости возмущаться. Но один из магнатов, оружейник, все же выцедил:

– Это еще что за зверь?

– Ну, видите ли, Комнаты не могут считаться неопасным местом, а потому артефакторий должен снять с себя ответственность за все, что может там с вами приключиться. Так-так, вот это подойдет, – он вынул внушительный лист бумаги.