Артефакторы-2: Серая радуга

– Показалось, – ответил артефактолог, но несколько секунд еще молчал, прежде чем начать: – Отдел Статистики, конечно, уже душу выжрал со своими предсказаниями конца света, но таких вот умелых штучек и правда становится всё больше. И непохоже, чтобы это были наши ученики: спасибочки, не первый год учу детишек артемагии. Так что я бы узнал. Похоже, тут группа «диких» артемагов – могут быть те, которых мы пропустили при наборах на обучение. Если самоучки – то интересно, как они достигли такого уровня. Но в любом случае – у этого дела какой-то нехороший запашок…

– Это потому что мы в рядах подгорников, – пробормотала Гелла, после чего свесила брату голову на плечо и демонстративно засопела.

– Показалось, – пробормотал Фрикс.

– Кишки Холдона, – прошептала под нос Фелла Бестия из-за угла.

Ночь. Шанжан. Куча народу и торговцев на улице – и умудриться нарваться на Фрикса и Геллу! Лицо у нее было закрыто, но все равно…

Кто вообще поставил резервное звено в дежурство на Ночную Ярмарку – больше послать некого? Мечтатель идиот.

Бестия поправила под неудобным плащом ножны и свернула еще раз. Над центральной площадью плавно расцвели огненные ирисы в темном небе, – цветистая магия, радость для простонародья и услада для глаз влюблённых. Отсветы скользнули лишь по спине Бестии: Фелла удалялась от центра города, шла на север, к окраине Шанжана, туда, где как раз водились те, которых Фрикс именовал «мразью».

В переулках пованивало тухлятиной, и из глаз тускло светились глаза злыдней. Фонари с разноцветными зельями-светлячками – гордость Шанжана – были частью перебиты. Плотно закрытые двери домов. Окна, забитые досками. Изувеченные клумбы и приглушенная перебранка из-за стен.

Пьяные начали попадаться чаще. Дважды к ней попытались клеиться – оба идиота повисли на фонарях, причем сами не поняли, как это случилось.

– Так и надыть? – спросил туповатый староста. Нощник посерел, наполовину обратившись в тень – и вжался в стену.

– Артефактор, – шептал он, – а где?

Фелла уже заворачивала за следующий угол. Пафосный указатель на углу – погнутая и позеленевшая пышная ковка – извещал: «Улица Честности».