Артефакторы-2: Серая радуга

Кристо удивил Мелиту, когда на ее вопрос: «Ну что, ты, конечно, совершил что-нибудь исключительное?» – почесал подбородок и ответил:

– Ну, вроде как… гм.И мы… это… потом с тобой сходим куда-нибудь, ладно?

Мелита открыла от изумления хорошенький ротик, понимая, что ее в первый раз в жизни продинамили. Кристо воспользовался моментом и удрал.

Чего таить, он бы полжизни отдал за это свидание. Но был уверен: первым делом Мелита попробует выспросить у него, что было во внешнем мире. То есть то, о чем ему не хотелось говорить.

Но все-таки он составил компанию Даре, когда та пошла на отчет к Максу.

Ковальски они застали в том же положении, в каком и оставляли, с с только той разницей, что кофе в кружке не было, бумаг было больше, а Экстер Мечтатель был с лица аквамаринового цвета и вместо лирической меланхолии изображал вполне натуральную дурноту.

На сей раз Макс тоже не стал отрываться от бумаг, но все-таки соизволил заметить посетителей.

– Ну? – сварливо осведомился он.

– Привет, Макс, – отстраненно заговорила Дара. – Мы принесли кофе. И мы упустили Ягамото.

Ковальски наконец поднял голову.

– Слава Богу! – выдохнул он, вскочил и протянул руку. – Давайте. Третьего дня кофе вышел, думал, концы отдам…

Он торопливо побросал в кружку несколько ложек кофе, залил кипятком и с облегчением вдохнул горький аромат. Артефакторы молча смотрели на человека, которому, вообще-то, только что сообщили о его возможной кончине – как только он шагнет во внешний мир.

– Рассказывайте, – велел Макс, отгребая в сторону набросанные от руки формф какой-то анкеты.

Кристо понуро шмыгнул носом.

– Да было б, чего рассказывать! Разведка малость подкачала, искать его пришлось в Нгр… Нгумб… в общем, в Африке дело было. Ух, ну и крепость он там себе отгрохал – ты б видал! Как специально готовился.

– Мы не учли, что от Эльзы он мог знать об Одонаре, – подала голос Дара, которая немного оживилась. – И мог сообразить, что за ним вышлют артефакторов.

– Только слушать ее не стали, а стали орать, что мы ж маги, мы эту крепость – одной левой! – Кристо предпочел умолчать о том, что одним из орущих был он сам.