Я не умею!

Выслушав от Лары Девятого кучу пафосного бреда (того самого, который наговорить могут только эльфы), он, вернувшись домой в гномьи подземелья, заперся с бочкой самогона в своих покоях. У гномов, как сегодня знает каждый из ребятишек, нет магии, и в той войне они рисковали больше всех. Старики рассказывали, что было подумали, что Корран пьёт с горя. Однако, это было не так. Уже через пару дней Корран вышел из своих покоев и показал гномьему народу то, что сегодня называют простым и незатейливым словом «огнестрел».

И для людей, и для эльфов эта штука оказалась неприятным сюрпризом. Больше всего негодовали последние.

Лара Девятый даже прислал моему батюшке примечательное письмецо, которое и сегодня висит в его кабинете на видном месте. В том письмеце Лара весьма «благородно» возмущался тем фактом, что замороченные им бешеные лисы так и не добрались до гномьих подземелий, а были «возмутительно и подло» отстреляны издалека.

Вообще, справедливости ради следует сказать о том, что Лара Девятый был тот ещё приколист.

Он единственный из всех королей, кто в этой дурацкой войне помер не своей смертью. Карла Шестнадцатого - короля людей - считать не стоит, скончался он от старости в своей постели, окруженный любимыми чадами, а вот Лару убили свои же, не выдержав его царственного идиотизма. Династический переворот у самого консервативного и традиционного народа Пангеи прошёл на удивление тихо. На смену Лары Девятого пришёл Мерлин Первый, и война стала затухать сама собой.

Уже третий год как всё устаканилось, и все со всеми подписали мирные договора. В каждом из уголков Пангеи народы договариваются о взаимной торговле и сотрудничестве. Также впервые за всё существование Пангеи была построена общая магическая академия, чтобы маги разных народов больше не видели друг в друге врагов, а лишь союзников и помощников. Кто знает, вдруг несмотря на разные способности и разный магический потенциал люди, эльфы, тролли и гоблины чему-нибудь да научаться друг у друга, лучше друг друга поймут, и больше никогда не будут совершать тех ошибок, которые совершали их предшественники.

Очень мудрое и очень, казалось бы, благородное решение, но только вот причём тут гномы? И самый главный вопрос - причём тут я?!

Вчера на шумном гномьем пире в честь моего отъезда мой батюшка встал и при всех сказал, что, мол, как только я вернусь из академии «первым гномьим магом», он сразу же передаст мне корону.