Крош. К.А.

Дальше и ещё дальше, я вылетаю из города и теперь лечу над заснеженным полем, серебрящимся от света месяца, распугивая зайцев и косуль, преследуя их до оврага. Я взмываю над лесом и ещё не вижу, но уже чётко слышу, как где-то в глубине леса, Трескунец лупит, огромной дубиной, по деревьям, заставляя их трескаться, с оглушительным, похожем на звук выстрела, звуком. А вон там левее, на поляне, кружат в хороводе, зимние красавицы, подружки Стужа, Вьюга, Пурга, Метелица, а рядом с ними, наколдовывают холод, Студинец, Снеговолок, Буря и Костяник.

Я взмываю ещё выше и чуть не сталкиваюсь с санями, самого Деда Мороза, в последний момент цепляюсь за них и перевалившись, усаживаюсь на лавочку.

Деда Мороза разглядеть не возможно, один нос торчит из снежно-белой бороды. —Подвезёшь дедушка? – -А куда тебе надо внучек? – -По хорошему домой, но уверен что моё желание здесь ни кому не интересно.– -Правильно думаешь внучек.– Дед Мороз, хлестнул своих оленей холодом и те понесли, поднявшись ещё выше и обгоняя на повороте «Боинг 737», я даже успел разглядеть малыша прильнувшего к иллюминатору и теперь машущего нам.

А дальше ещё выше, ещё быстрее, превращаясь в огненный болид, мелькнули и пропали в ослепительной вспышке.

Теперь передо мной открылся, другой, новый для меня мир, над которым никогда не заходит солнце, отражаясь, в золоте крыш многочисленных дворцов, чьи шпили пронзали сияющие белизной облака, похожие на сладкую вату, мягкую и одновременно плотную до такой степени, что казалось по ним можно ходить.

В низу, под облаками, изумрудный ковёр из травы, с причудливыми рисунками сапфировых озёр, соединенных бисерными нитками рек.

В самой середине этой земли, стоит высоченная гора, без сомнения самая высокая в этом мире, уходящая далеко за облака, в лазурное небо, с великолепным дворцом на самой её вершине. Вот именно туда олени направили свой бег, поднимаясь по спирали вокруг горы всё выше и выше. Наконец, когда в низу уже ни чего нельзя было разглядеть, олени замедлились и остановились на выдвинутой площадке.

Как только я, вышел из саней, Дед Мороз снова хлыстнул своих оленей и понёсся по одному ему ведомому, направлению. Меня же, на площадке, перед дворцом, ожидал золотой лев, размером с хорошего слона. Он, а вслед за ним и я, двинулись к дворцу и каждый его шаг, гулко отдавался в тишине стен небесного дворца, и если бы он не сдерживал свой и без того неспешный шаг, то мне пришлось бы бежать за ним, чтобы не отстать.