Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

Если сравнить с собачьими боями, то это похоже на кидания дворняжек на молодую сучку из породистых волкодавов, у которой нехватка опыта компенсируется врождённой силой, энергией и полным отсутствием инстинкта самосохранения.

Ещё рассказал, как после этой скоротечной схватки совсем одуревшая от самогона и адреналина Клэр обнажила левую грудь, приложив к ней мою ладонь. Как там она говорила? «Слышите, как бьётся моё сердце во имя вас?». И да, она шлёпала по заднице Андрюху: мол, оба мужчины принадлежат ей.

Клэр скосила глаза на вырез своего дублета, а затем покраснела, как рак, и потупила взгляд. Кстати, только на Реверсе все поддоспешники, дублеты и кольчуги имеют отличительную черту – шнурованный разрез от горла до солнечного сплетения. Даже на стёганных и прошитых стальными чешуйками доспехах присутствует имитация этого разреза, а на кирасах – вертикальный декоративный дол с мелкими поперечными штрихами. Это часть традиции – кормить перед походом или перед боем младенца грудью.

Я замолчал, зато подал голос лейтенант:

– А я чем отличился?

– А ты чуть не упал в костёр, когда пытался научить местных делать земной шашлык. А когда началась драка, размахивал какой-то оглоблей, крича «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»». А ещё лез обниматься вон к тому телёнку, словно это Барбос какой. Спрашивал, чего он лапу не подаёт.

Все замолчали, и только десять минут спустя снова заговорил Андрей:

– А как мы спаслись?

– Ну, когда в лицо смотрят четыре ствола, поневоле помашешь ручкой вдогонку и пожелаешь удачи.

– А откуда четыре, у меня не было оружия?

– Зато у… Клэр целых два, – произнёс я, стараясь не перейти на титулярное «её сиятельства».

– А сам-то, словно ангелочек, – буркнул Андрюха, снова закрывая глаза, на этот раз ладонью.

– Пьяная адекватность – одно из обязательных условий отбора на попугайчиков.

– На кого?

– Агентов внешнего допуска. На меня спирт как снотворное действует. И пока меня не начали тискать, а потом не раздались крики: «Ты что себе, гиена тухлая, позволяешь?!» с последующим мордобоем, пытался уснуть у костра, завернувшись в чью-то попону от бычка.

Снова тишина. Её прервала возница, обернувшись к нам и показывая вперёд:

– Нас встречают.

Я высунулся из фургона, а потом, чтоб было лучше видно, быстро вскочил на бортик.