Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

Запах разносился на всю округу, заставляя сглотнуть слюну, но когда рыцарша открыла крышку небольшого короба и заела молоко сушёным мясом, Катарину аж передёрнуло: кто же его с молоком-то? За спиной Клэр с угрюмым видом стояла оруженоска. На большом тюке, положив на колени писчую доску, сидела, вооружившись пером и мхом от клякс и чернильных капель, Лукреция. Уж кому-кому, а волшебнице уроки не нужны, но Юрий говорил, что малолетнюю дырку будут учить халумарскому счёту, а это весьма любопытно. В сторонке разместился соколятник.

Он был настолько скромен и незаметен, что Катарина часто забывала о нём. Но зачем он здесь? Он ведь тоже грамоте обучен.

Катарина пробежалась взглядом по имеющимся у графини принадлежностям и фыркнула. У неё теперь побогаче будет. У Клэр серебряные перья, рукоятка из простого дерева и чернильница из олова, а у Катарины теперь всё золотое.

– Я тоже буду учиться, – быстро проговорила храмовница и, добежав до палатки, схватила своё добро и вернулась, усевшись у ног Юрия прямо на землю.

Положила доску на колени и неспешно, но так, чтобы золото сверкнуло в свете лампы, а жёлтый блик пробежался по лицу графини, разложила богатство.

– Дыркой заработала? – пробурчала Клэр, насупившись и сравнив со своими принадлежностями.

– Завидно? – ухмыльнулась Катарина, неспешно макнула кончик пера в чернила и томно выдохнула: – О, да-а-а!

Юрий, рывшийся в поставленном на землю сундучке, замер, посмотрел сперва на Катарину, потом на Клэр, после чего вздохнул и покачал головой.

Послышался смешок леди Ребекки, на лице Лукреции появилась улыбка.

– Бездна, где счёты, – выругался Юрий, – и кубики с цифрами?!

– С цифрами? – спросила волшебница. – Что это?

– Ими выполняют халумарский счёт, – пояснил Юрий, а потом выпрямился и сказал: – Кажется, забыли положить.

– А зачем мне счёт? — спросила Клэр. – Мне главное — научиться на поле брани биться.

Катарина фыркнула, а слово взяла Ребекка, которая перешла от мяса с мёдом к орешкам. Запах фундука примешался к аромату мёда и молока, и во всё это вплетался дым костра.

– Дитя моё, – наставительно начала рыцарша, – если будешь знать грамоту и счёт, то тебя не сможет обмануть казначейша, сама сумеешь рассчитать наёмников и выдать награду за нужные деяния без ущерба казне. Да и при тайной переписке одним свидетелем меньше. На писца ведь не всегда надежда, и даже если язык вырвать, всё одно написать сможет, а глухонемой писец или же со сломанными пальцами – просто несуразица.