Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

Её, привязанную к концу длинной жердины, высунули за пределы защитного круга; свободный конец деревяшки подсунули под большой ящик, оперев серединку на самодельные козлы, так что теперь солдатка висела на палке, как колбаска над костром. Не хватало огня.

Кричали и те, что волокли тощего Джека к фургону…

* * *

– Думай, Юра, думай, – пробормотал я вслух мантру дня, глядя на женщин, тащивших испуганного писца-соколятника к моему фургону. Было бы поспокойнее – посмеялся бы, так как сей момент походил на эпизод из очень старой комедии «Человек с бульвара Капуцинов» – именно тот, где горожанки несли кинооператора и кричали: «Фильму! Фильму! Фильму!».

Однако ситуация оставалась далека от комедийной. Впрочем... Ему, конечно, ничего не сделается. Но и тяжёлые ящики тощий, как подросток, писец в одиночку не сдвинет. Значит, нужно придумать нечто другое.

– Думай, – повторил я, а потом повернулся и побежал к палатке, где спрятался от всего мира в своей печали Андрей.

Обернувшись разок на орущую во всё горло убивицу, привязанную к длинной жердтне и похожую на смартфон, нанизанный на селфи-палку, пересёк поляну. Когда распахнул вход в палатку, в нос ударил запах спиртного, а тоскливый Андрюха обнаружился сидящим в обнимку с бутылкой какого-то пойла.

– Что вам всем надо? – буркнул он и поднял с пола кружку, но пошатнулся.

– Вот блин, – выругался я.

– Какая разница? Вот какая вам всем разница! – подался вперёд лейтенант, а из накренившееся бутылки зелье полилось на пол. Я шевельнул губами, едва воздерживаясь от грубых словесных конструкций: запах пойла теперь нескоро выветрится, а ночевать, как в жилье алкашей, я совсем не горел желанием.

При этом взгляд у лейтенанта остался цепким и осмысленным. Специально строит из себя нажравшегося, чтоб отстали все.

– Да мне без разницы. Где мой фонарик?

– Откуда я знаю, где твой… как он на местном говорится? Пута линтерна? Ага? Не знаю, где этот долбаный фонарик.

– Не выражайся, если не знаешь правильных слов, – покачал я головой и начал рыться в вещах, сложенных у одной их стенок в кучку. Этот алкаш всё вывалил из сумки.

– А что не так? Пута́на – долбанная девка, шлюха. А пута линтерна – долбаный во все дырки фонарик, – ехидно отозвался Андрей.

Я не стал поправлять лейтенанта, потому что он говорил правильно.