ЖЖурнальные рассказы

— Даже в такой глуши никакого покоя!

Как  назло, нам обеим жутко хотелось свежего творога, а от мыслей о жареной  рыбе рот наполнялся слюной быстрее, чем я ее сглатывала. В таких  условиях ужин из печёной картошки и привезённых с собой, уже подвядших  огурцов, впечатлил нас гораздо меньше, чем мечталось по дороге.

Тем  не менее мы мужественно его съели и легли спать. Ночь на море наступала  рано и была сначала до того тёмной, что кончика носа не разглядеть, а  потом всходила луна, и становилось светло почти как днём.

Сегодня этот номер не прошёл.

Я  ворочалась, то отбрасывая, то накидывая одеяло и греша то на духоту, то  на жажду, то на высокую подушку, но ни открытое окно, ни полкружки воды  не помогли.

Мне абсолютно не хотелось спать. А когда наконец дошло,  чего (а главное, почему!) хочется, я со сдавленной руганью скатилась с  кровати.

Лавочка была занята. Инкуб сидел на корточках с видом кота,  ожидающего, пока ему вынесут блюдце с рыбьими потрохами. Как и положено  этой нечисти, всё было при нём: и прекрасное лицо с каноническими  «омутами глаз, в которых хочется тонуть вечно», и идеальное тело, и  длинные струящиеся волосы, и главный инструмент соблазнения и порчи романтичных рыбачек.

— Здравствуй, красавица! — проворковал он, наклоняя голову,  облизывая губы острым языком и одновременно разводя колени, как бабочка  крылья.

Рыбачек можно было понять. Но амулеты, к счастью, работали.

—  Во-первых, я маг-практик, и твои штучки на меня не действуют. — Я  неподкупно наставила на него меч. — А во-вторых, если ты немедленно  отсюда не уберёшься, то я пристукну тебя задаром, хоть это и против моих  меркантильных принципов!

Но смутить инкуба оказалось не так-то  просто, более того: в его взгляде только прибавилось заинтересованности,  как у охотника, отправившегося за зайчишкой, а наткнувшегося на жирную  косулю.

— Ты просто не знаешь, от чего отказываешься! — Нечисть так  шаловливо и легко помахала инструментом, словно это была  рука.

— Знаю, я уже четыре года замужем! — парировала я.