Зовите меня Бес!

— Садитесь, — скомандовал Беорн, указывая на места рядом с собой Бильбо и Тириону, которые ростом едва доходили ему до пояса. Добавил удивленно: — И эти две крохи прикончили Азога!

— Вообще-то надо было пригласить дерево во главу стола, — пояснил Тирион. — Оно сыграло главную роль.

— И мое Жало, — все ещё краснея, но уже более уверенно добавил Бильбо.

— Мет-талл, — прошипел Беорн. — Клинки, капканы… Не люблю. Дерево уважаю!

Довольный оборотень взлохматил две головы с одинаково вьющимися вихрами — у хоббита темно-каштановыми, у человека — выгоревшими на солнце до снежно-белых.

— Поешьте, и в путь, — сказал он. — Постарайтесь достичь опушки Лихолесья до заката.

Когда гномы, получив припасы, пони и массу полезных советов, вышли из дома, их встретила статуя орка, грубо, но похоже вырезанная из дерева.

— Та самая сосна, — сказал Беорн и оперся об нее рукой.

— Ого! — не удержался Тирион, разглядывая однорукую статую.

— Тих-х-хо! — прошипел Беорн. — Не нужно упоминать мертвых… Могут прийти живые.

— Теперь он будет пугать незваных гостей, — залился смехом Тирион. — Вроде нас!

— Вам, — оборотень особо выделил это слово, помолчал, прищурился, как будто пряча улыбку, но в бороде было невозможно разобрать, — я буду рад вс-сегда.

Беорн помахал им на прощание:

— У меня еще много дел. Встретимся в Эсгароте! А решите присвоить пони — из вас чучела сделаю.

Глава 15. Призрак и тьма

Тирион помнил отчетливо, как они добрались до Лихолесья, которое оказалось еще более мерзким, чем все рассказы о нем. Лес приветливо распахнул костлявые лапы своих высохших громадин, раскрыл черневший проем дороги, словно жадный рот… Человек уже тогда понял, что Лес поглотит его. Не знал только, когда.

Он еще мог держать в памяти, как они шли, долго шли, все вперед и вперед: часы, дни, недели… а казалось — стояли на месте.

Да, именно тогда что-то случилось. Что-то произошло, он точно знал: именно тогда что-то пошло совершенно не так. С миром вокруг него — или с ним самим.