Зовите меня Бес!

Воздуха не хватало, нестерпимая вонь била в нос, и лишь когда в голове уже мутилось — как сквозь вату послышались шаги, крик, потом захрустела разрубаемая кость, после чего хватка ослабла. 

— Тирион! На тебя орки слетаются, как мухи на мед. Даже в благословенном Ривенделле. 

Торин одним движением вложил в ножны Оркрист. Тирион, сглотнув, поднялся с пола и перешагнул через обезглавленного врага. 

— Он не задел тебя? Их клинки бывают ядовиты. 

— Нет… вроде бы. Это чужая кровь, — голова закружилась, и Тирион уселся обратно на пол.

— Ах, оставь ты уже эти свои долги! — сердито сказал Торин. — Право же, можно подумать, что ты и твоя семья — ростовщики. Я приму только долг дружбы — а золота в Эреборе навалом.  

— Я… — Тирион опустил голову, не сдержавшись. — Я согласен на такой долг.

— Хорошо, что я шел к тебе. Собирайся, мы выезжаем, — Торин, видя, что Тирион еще не в себе, обошел помещение, удостовериться, что опасности нет.

Влетевшие гномы и маг вслед за ними уставились на мертвого орка.  

— У вас тут веселье, — выдал Кили. — А почему без нас? 

Двалин, недовольно глянув на него, шагнул к трупу, но Гэндальф, заметив неладное, остановил его посохом: 

— Не подходите! 

Туловище и откатившаяся голова подернулись дымом, уменьшились в размерах, а затем вовсе исчезли, оставив после себя лишь лужу черной крови. 

— Что стряслось? Как, откуда в обители света… 

— Тьма способна проникать сквозь ночные щели, — пробормотал Тирион, потирая горло.

***

Если Галадриэль и была в недоумении по поводу раннего визита Тириона и мага, то ничем этого не показала. Как не была удивлена новости о появившемся в покоях Тириона орке, истаявшем после смерти. Обведя взглядом вошедших и услышав рассказ Ланнистера, успевшего вымыться и переодеться, прошептала: 

— Зло приближается.

— Я именно насчет воды, Леди Галадриэль. Со всем уважением, нельзя ли более приземленно? Мне нужна помощь. От вас требуется только налить воду из кувшина. 

Владычица ахнула: 

— Олорин, как ты мог рассказать о Зеркале?

Маг со слабой улыбкой пожал плечами, словно сам себе поражаясь. Владычица Золотого Леса повернулась к Тириону, и словно весь свет мира заструился к нему: 

— Это опасно.