Зовите меня Бес!

Ты думал, что пойдешь за Ней на край света, а сам даже не набрался смелости спросить!

— Что я должен был спросить — сколько ей заплатили?! — вырвалось у Тириона. Но тут же оборвал крик.

— Я сказала, ты не поверишь, — вздохнула Галадриэль. — А жить без веры — все равно, что жить слепым. Доверять лишь тому, что видят глаза — опасное заблуждение. Зряче одно лишь сердце, Тирион! Ты не веришь в дружбу, не веришь в любовь. Может, что-то ты сможешь обрести именно в этом мире…

Глава 10.

Зеркало Галадриэли

После вчерашней встречи, после всех рассказанных Элрондом новостей о Дне Дьюрина, о последнем луче солнца, о мечах, откованных в непонятно где находящемся Гондолине, Тирион думал об ином. 

Леди Галадриэль не отпускала его память.  

Ослепительна, как последний блик солнца на остывающей поверхности моря. Cветла, как зарница в утреннем небе, что мелькнет и тут же гаснет. Ускользающе прекрасна и пугающе недостижима. Слишком красива, чтобы принадлежать миру живых.

Слишком честна, чтобы не ранить своим откровением. 

Ланнистер, ворочаясь на чересчур высокой и слишком мягкой эльфийской постели, пытался забыть и Владычицу Лориэна, и свой короткий, печальный супружеский опыт.  

А ведь она была совсем не похожа на шлюху. Его Тиша. Ни телом, ни душой! Теперь, спустя столько лет и познав стольких женщин, он мог быть уверен в этом…

Тирион редко вспоминал прошлое, в котором принял как данность сказанное ему. И теперь корил свою наивность.

 

…Никто не давал Тише денег за то, чтобы она стала его женой. Чистая деревенская девочка полюбила его, какого есть. Карлика. Уродца! Ни его деньги, ни его род. И жестоко поплатилась за это. Любовь Ланнистеров губит, сжигая расплавленным золотом их самих или тех, кто имел несчастье их полюбить. Да будь оно проклято! Тирион, застонав, вцепился зубами в подушку. 

Но ведь тогда… это означало предательство тех, кому он верил. Это означало, что его предали, предал тот единственный, кого он любил, кого считал своим братом! А тот, кого называл отцом… предал вдвойне — Джейме бы никогда до такого паскудства не додумался.

Прости, брат, но у тебя ни ума, ни подлости не хватило бы. Джейме не оговорил бы Тишу, не сотворил бы с ним такое, а ведь Тирион сам — сам! — участвовал в унижении жены. Не хотел, но подлое мужское естество подвело, сработав отдельно от головы и сердца. И на кучу серебра упал золотой.  

 

Его Тиша.