Зовите меня Бес!

У меня глаза тоже разные, но они не принадлежат птицам или варгам… Чему быть — тому не миновать, да и руки у тебя не такие уж длинные. Ты, великий и могущественный глава Ордена, угрожаешь мне — значит, боишься! Меня, жалкого полумужа! Ты думаешь, что своими речами сможешь оскорбить или хотя бы запугать меня? Даже у отца этого не получилось… Это ты — я уверен! Ты так жаждешь заполучить Смауга, что у тебя аж губы подергиваются от вожделения… Как я понимаю тебя — я бы тоже хотел владеть последним великим золотым драконом! Ты готов рискнуть всем и всеми ради этого! А ведь власть — абсолютная власть — вот самый страшный дракон, не только в Средиземье, и в первую очередь он пожирает сердце! 

— Доброго вечера всем, — натянуто улыбнулся подошедший Гэндальф.

— Ах, забудем: он нес такой вздор… В который раз убеждаюсь, что ни ты, ни твои друзья не обладают должными манерами или хотя бы правильным воспитанием, — вздохнул Белый маг.

— Радагаст стал мне гораздо более симпатичен, — пробурчал Тирион, крайне недовольный вмешательством Гэндальфа. Он почти разговорил белого мага! — После знакомства с другими членами совета… Дерьмо с лица всегда можно смыть, а вот дерьмо с души — трудновато…

— Он уже уходит и больше не нарушит твой покой, — ответствовал Гэндальф, радуясь, что Саруман, похоже, не сильно вслушивался в последние слова мужчины, выпроваживая упирающегося изо всех сил Ланнистера.

— О чем это он тут лепечет? — подняв голову, вымолвил Саруман. Неловко поскользнувшись, ударил Тириона краем посоха по скуле. — Ох, ты не ушибся? — И величественно двинулся вниз по тропинке.

— Саруман! Тирион! — пораженно воскликнул серый маг, подумав, что не всякий так может вывести из себя главу Белого Совета. Тирион — тоже оружие, нужно только им правильно воспользоваться.

— Нормальные такие переговоры, — пробормотал Ланнистер, держась за щеку и отмахнувшись от руки Гэндальфа. — Жаль, ты помешал! В тюрьму не бросили, уже хлеб.