Зовите меня Бес!

 Казалось, эта деревяшка на дугах удерживалась от рассыпания лишь волшебной силой странного существа, стоящего в ней, и волшебным же птичьим пометом, скрепляющим отдельные ее части. 

 Странного вида старик с диким выражением лица спрыгнул с чудной конструкции. Сбросил многочисленные поводья, удерживающие белых кролей с красными глазами. 

— Гэндальф! Пожар! Огонь! Враги! Горим! — безумным голосом прокричал он. 

— Радагаст! — удивился и обрадовался тот.

  Еще один волшебник! По количеству волшебников на один небольшой отряд мы впереди Арды всей, ухмыляясь, решил посчитаться Тирион.

Что поделаешь, если уж тут из пяти имеющихся всего трое — толковые, а двое — синие и забывчивые. Если как их зовут, не помнит даже всезнайка Гэндальф, значит, они и сами себя основательно подзабыли.

Или, углубляясь в политические дебри местных реалий, размышлял Тирион, они не вечно глупые или вечно пьяные, а наоборот, слишком умные? Лучше или хуже будет Средиземью от их отсутствия? Может, им не нравится быть марионетками в руках далеких неизвестных Валар, осуществляя кем-то задуманный план по спасению мира, и они решили попросту отстраниться, пожить в свое удовольствие? Домик на побережье, любимая жена? 

Почему нет, разве он сам не мечтал когда-то о такой жизни, вдали от ненавидящих его родственников, мерзостных интриг и дворцовых умников, этого скопища ядовитых пауков в банке, грызущих друг друга?.

Гномы сначала встревожились и обнажили оружие, но быстро успокоились после приветственных слов Гэндальфа. Мало ли диковин можно встретить на дорогах? Начнешь всему слишком сильно удивляться — так и целой жизни не хватит. 

Торин махнул рукой, и путники начали раскладываться на привал.

Около диковинного пришельца остались только Король-Под-Горой, маг и Тирион, который не мог обойти своим вниманием такого гостя.

— Это и есть Радагаст? — ухмыльнулся Ланнистер во весь рот, пока один старичок хлопотал около другого. 

Что с этаким чудом-юдом сделали бы в Королевской Гавани — сразу бы завалили или в тюрьме бы погноили для начала, раздумывал Ланнистер. А ведь если приодеть и почистить — вполне благонравный старичок бы получился, не хуже, а возможно, получше милого Гэндальфа.