Зовите меня Бес!

— Да, — ответил Тирион не поворачиваясь, и вторая стрела пронзила горло повернувшегося было бежать Вардена.

— Рис! — метнулся Бард к брату. И замер над ним. И упал рядом, словно ему подрубили ноги.

— Жаль, что Бард этого подлюку еще утром в Долгое не сбросил, — раздался позади Тириона глуховатый голос Двалина.

— Голову бы, — сказал Бильбо, доставая Жало.

— Некогда, — не глядя бросил Тирион хоббиту.

Подойдя, он присел рядом с прерывисто дышащим Рисом и принялся рассматривать очень нехорошее положение кинжала.

Белый мех бургомистровой шубы молниеносно окрашивался кровью. Бард потянулся было к рукоятке, но медленно опустил руку, тоже все поняв. Вытащишь – и брат умрет мгновенно.

— Лиса, — Тирион прикусил губу. Взяв пальцы подошедшей Тауриэль в свои, поднял на нее отчаянный взгляд. — Эта рана… она не для гномьих или человечьих сил. Ты поможешь? Мне известно, что такое магия. Я никогда ни о чем не просил, но прошу тебя сейчас.

— Сделаю, милый, — улыбнулась она. Обернувшись к замершим гномам и людям, рявкнула не хуже Трандуила: — Горячая вода, тряпки! Чистые и много. Быстро! Мне нужен стол. Открыть окна! А потом все, кроме Оина — во-о-он!..

Бард кинулся вглубь дома, переворачивая все на своем пути, а гномы и люди пошвыряли не глядя еду и питье, осторожно подняли и положили раненого на материю, расстеленную на столе…

***

— Тирион, смотри, какое небо! — на крыше дома Барда, куда попросилась отдохнуть измученная Тауриэль, по ее словам, «набраться света звезд», было тихо и спокойно.

Рис, ровно дыша, спал внизу. Оин, с уважением глянув на эльфу, сказал, что он не понимает, как это произошло, но опасность для жизни миновала. 

Люди и гномы тоже улеглись чуть ли не вповалку, лишь Бард, сначала едва не почерневший от горя, а потом — не сошедший с ума от радости, крепко обнял эльфу, а потом решил дотащить Вардена до причала и сбросить в воду: избавиться от прошлого.

— Тауриэль, Кили с тебя глаз не сводит, — начал Тирион о другом.

— А, — вяло отмахнулась она, словно даже шевелить пальцами ног было ей в тягость.

— Рис — красив, прямо как эльф! А как поет! Ты его вылечила, разве не чувствуешь связь?

— Тирион, не нуди, — потянулась она, лежа на его коленях и не собираясь с них вставать.