Зовите меня Бес!

 

Было шумно и весело, даже монотонный плеск воды не навевал обычное эсгаротское уныние, а звучал праздничным припевом к хорошо сыгранной мелодии.

— Все просто, — рассказывал Тирион сидевшим за столом гномам, эльфам и людям. 

Торин поморщился так, словно это тирионовское «просто» постоянно ускользало от его королевского понимания.

— Когда Тильда не нашла документ, — помахал в воздухе Тирион обглоданной индюшачьей ножкой, — а спрятан он был старательно и лежал весьма долго! — стало понятно, что он может быть только в одном месте — на самом господине бургомистре.

А быть залитым кровью, я думаю, этому документу не привыкать. Как и то, от какого предшественника принимает его новый бургомистр: от живого или мертвого.

Гномы одобрительно застучали по опустевшему столу, вторя стуку в дверь. Хоббит, остановив встающего Риса, бледного до синевы, принес очередную порцию еды: хозяйка харчевни обещала снабжать их до самого утра.

Гномы быстро разложили все по тарелкам и замерли в ожидании окончания рассказа, что немало порадовало Тириона. Счастливый Рис прижимался к Барду. А тот, очень осторожно, медленно положил руку на плечо младшего. 

Братья куда-либо идти отказались, и Оин, осмотрев их, смазал и перевязал раны обоим. Вместо обезболивающего оба на пару навернули чего-то крепкого из темной бутыли, приговаривая о несомненной пользе для здоровья. «Чудо уже, что не ссорятся», — шепнула Тириону Тильда, а тот ответил, что чудес сегодня хватает…

- И зачем? - удивилась Тильда.

— Возможно, бургомистр считал, что так надежнее, держать документ при себе, — выговорил Тирион. Смачно допил вино и продолжил рассказывать дальше: — Или решил, что сможет поторговаться с Бардом за власть — раз сам вписал его имя.

Всеобщее внимание — явно дружеское! — было непривычным, но до балрога приятным. Гномы, эльфы и люди не сводили с него глаз и не шумели, ожидая, пока он закончит. 

— А потом я увидел люк.

Тирион запнулся: именно тогда Бард из средства-быстрого-ухода-подальше-от-мерзкого-городишки превратился в не-самого-плохого-правителя. Да и люди Озерного, видимо, не столь плохи, раз в итоге выбрали Барда. Да, не без понуканий, но все же выбрали. Это было непривычно, но Ланнистеру захотелось поделиться и мыслями:

— Я понял, что Бард проплыл под ратушей с риском для собственной жизни, но не стал оставлять дорожку из трупов стражников на пути к бургомистру.