Разборки Олимпийского Уровня

Подкравшись к пиршественному столу, Эрида осторожно подбросила его в тарелку с клубникой.

На золотое яблоко долго никто не обращал внимания, что страшно разозлило богиню раздора.

Наконец, сильно потрепанный после драки с Эротом Гименей, схватил блестящее яблоко и попытался его надкусить.

- О боги, какой кретин, - прошептала Эрида, закрывая лицо руками.

Сломав оба передних зуба, Гименей громко выматерился, чем привлек к себе всеобщее внимание.

Эрида напряглась, ожидая, что же будет дальше.

- Дай сюда, - закричала Гера, выхватывая у бога, покровителя брака, золотое яблоко. – Самой прекрасной, - громко прочла она надпись на боку чудесного плода.

- О, - закричал Зевс. – Так это, наверное, мне.

- Пьяный болван, - тихо прошептала Гера, но Зевс её услышал.

- ЧТО?!! – громко взревел он. – А ну повтори, что ты только что сказала, курица общипанная.

И боги грянули раскатом заливистого смеха.

Но тут яблоком заинтересовались Афродита с воительницей Афиной.

Разгорелся страшный скандал.

- Это я самая прекрасная, - кричала Афродита. – Какой идиот станет это оспаривать?

- Я не стану, - сказал вылезший из под пиршественного стола жених Пелей, заглядывая богине под довольно короткую накидку.

- Нет, это я самая прекрасная, - сказала Афина, снимая с пояса меч. – Пусть кто-нибудь скажет, что это не так и я лично отрежу его лживый язык.

- Ого, - хохотнул бог войны Арес, сжимая в руке огромный кубок вина. – Намечается небольшая заварушка, люблю заварушки.

- Это яблоко принадлежит мне и только мне, - завизжала Гера, отталкивая наседающих соперниц. – Зевс, скажи-ка им.

Громовержец недоумённо почесал прикрытую золотым лавровым венком плешивую макушку.

- Проклятые бабы, - недовольно пробурчал он. – Вечно вы портите нам праздники.

- Я помогу рассудить вас, - вдруг заявил Гермес, прекратив тыкать вилкой в рыбий хвост Посейдона. – Дайте сюда это яблоко.

Богини подчинились.

- Завтра, - продолжил хитроумный вестник богов, – жду вас всех троих в окрестностях Трои, на склоне высокой Иды.

После чего праздник был продолжен с новой силой.

Ехидно хихикая и довольно потирая изящные ручки, Эрида, оставаясь по-прежнему невидимой, осторожно покинула пещеру Хирона.

***

Прекрасный сын царя Трои Приама Парис (заметим, что юноша пока не знал, чей он сын) в тот яркий солнечный день мирно пас себе стада на живописном склоне горы Иды.