Разборки Олимпийского Уровня

Раздались глухие удары, громкий хруст, с шумом разлетелась на куски глиняная амфора, и в питейном заведении стало очень тихо. Оставшаяся часть посетителей на цыпочках потянулась к выходу.

- Всё в полном порядке, - кивнул Аякс, возвращаясь на своё место.

Одиссей взял со стола маленький холщовый мешочек с белым неизвестным порошком и попытался его понюхать.

- Эй, ты чего? – Парис вовремя схватил царя Итаки за локоть. – Хватит нам и одного естествоиспытателя.

Одиссей хмыкнул, и крепко завязав мешочек, спрятал его за пазуху.

- Будем надеяться, что Гектор не отбросит копыта, - сказал он. - Поднимайте его, ребята, мы возвращаемся на корабль.

- А как же… - Агамемнон указал на винный погреб, - ты нашёл то, что тебе было нужно?

- Нет, - Одиссей отрицательно покачал головой, - ложная тревога.

Нести ушедшего в глубокую отключку Гектора пришлось вчетвером. Одиссей взял троянского героя за левую ногу, Агамемнон за правую, Аякс с Парисом подхватили с двух сторон Гектора под руки.

- Ну, Зевс с нами, - кряхтя прохрипел царь Итаки, - понесли…

Герой был тяжёлый, что тот бык, поскольку боевые доспехи он по жизни не снимал, даже мылся в них, потому что девочкам в борделях его рельефные латы очень нравились.

Несколько раз грекам приходилось останавливаться, дабы передохнуть, опуская могучее тело друга на каменную мостовую. Парис, было, попытался поймать какую-нибудь телегу, но мерзавцы лотофагийцы нагло заявляли, что они эфиопов подвозить не будут. Очень ранимый, когда дело касалось национального вопроса, Аякс сломал пару телег об головы их же владельцев, но это грекам мало чем помогло, подвозить их всё равно никто не желал.

Кое-как с горем пополам добравшись до корабля, путешественники с помощью местных грузчиков затащили Гектора на борт, и щедро с ними расплатившись, отчалили восвояси.

- М-да, услужил ты нам, приятель, хорошо услужил, - сказал Одиссей, неприязненно косясь на троянца, но как говорится, нет худа без добра.

***

Гонимый служанками бога Посейдона нереидами (прекрасными сёстрами жены Амфитриты) корабль сына Одиссея Телемаха стремительно вошёл в воды земель лотофагов.

Туман на море стоял такой, что боязно было даже за борт плюнуть, а вдруг там с нереидами плещется сам сын Посейдона Тритон, который бабник был тот ещё.

- Телемах, - внезапно закричал один из моряков, - я слышу плеск опускающихся в море вёсел.

Телемах прислушался и действительно услышал плеск, совсем рядом с ними в тумане на вёслах шёл какой-то корабль.