Разборки Олимпийского Уровня

Обменивались адресами любимых увеселительных заведений Менелай с Парисом. Агамемнон вместе с хитроумным Одиссеем утешали царя павшей Трои Приама.

- Да не горюй ты так, Приамчик, - успокаивал царя Агамемнон. - Мы тебе две новые Трои построим вместо одной, правда, мужики?

- Конечно, - хором отвечали Менелай с Одиссеем. – Построим! Ещё какие!

В общем, как не хотелось друзьям расставаться друг с другом, но сделать это всё-таки пришлось. Ждали близкие скорого их возвращения и, чего греха таить соскучились хорошо погулявшие герои по своим благоверным.

Менелай хотел немедленно отплыть в Грецию, Агамемнон засобирался в Троаду.

Отплыли Диомед, Нестор и Филоктет, но вместо того, чтобы направиться домой, высадились на остров Лесбос, где, переодевшись в женщин, предались оголтелому разврату. Вскоре к ним присоединился и царь Спарты Менелай так же «очень спешащий домой», приплывший на остров вместе с великим Ахиллом, который по переодеваниям в женщин был большим специалистом.

Короче, сии герои так на том острове и остались, воспетые впоследствии в эротических элегиях знаменитой греческой поэтессы Сафо.

Троянцы же ровным строем направились в Египет, где фараон Фоон пообещал им политическое убежище и временные апартаменты в своих пустующих многокомнатных пирамидах. Хотя на самом деле троянцы до Египта так добраться и не смогли, пробродив в итоге сорок лет по пустыне во главе с неким профессиональным экскурсоводом по имени Моисеюс, но это уже совсем другая история…

Одиссей с Агамемноном ещё немного побродили у воронки, оставшейся от Трои.

М-да, знал бы он, что того Олимпа над Грецией уже и в помине нет.

Кормчий на корабле Одиссея по имени Фронтис до того упился во время Троянской военной компании, что его хватила белая горячка, и к нему явился призрак великого Геракла в белых сандалиях, сразив беднягу своей дубиной наповал.

В общем, куда плыли пьяные в стельку греки знал один только Зевс, то есть тьфу ты… Посейдон. Лишь чудом их корабль минул остров Лесбос, сладострастные стоны с которого, доносились при хорошем ветре аж до самой Спарты.