Сделаю, что смогу

- Это было сказано не специально, а как вы точно выразились, в шоковом состоянии.

Кивнув головой магистр, дал понять, что извинение принято. - Здесь я не могу вас осуждать. Мне вполне понятно ваше тогдашнее положение. Ну, и чтобы закончить эту тему на позитивной ноте, предлагаю перейти на «ты». – И старший брат протянул мне руку.

Я удивлённо уставился на близнецов. Они были лет на пятнадцать – двадцать старше меня, но их видимо, такая разница в возрасте не смущала.

- Почту за честь, - протягивая руку проговорил я.

Наши руки соприкоснулись… Ничего не произошло. Рукопожатие Алекса Бакера было крепким, да и его братец, тоже оказался не слабаком.

- Послушай, Алекс, - сразу же обратился ко мне старший из братьев, - а не мог бы ты и мне сделать такой браслет? У меня-то ничего теперь нет.

Челюсть моя отвисла, я уже собирался спросить, - и только ради этого вы предложили перейти на «ты»?

Но тут братья, видя мой ступор, захохотали, - шучу-шучу, - тёзка вытирал выступившие на глазах слёзы. - Но браслет мне всё же нужен, и хотелось бы показать вам, как я его буду делать.

Этот процесс не занял у него много времени. Он взял из шкафа небольшую металлическую полоску, обогнул её вокруг запястья правой руки и накрыв ладонью левой, буквально за несколько секунд «спаял» её концы, да так, что никакого шва видно не было.

- Ну вот, как-то так, - улыбаясь показал мне браслет Алекс.

- Погодите, но он совсем не похож на ту вещь, которую вы передали мне. – Я с удивлением смотрел на эту, «подделку» у него на руке.

- Всё верно. Это только заготовка, и вот только теперь я буду делать из неё магический артефакт.

Всё дальнейшее мой тёзка делал не торопясь. Взяв кусок тонкой проволоки, он зигзагообразно нанёс его на полосу браслета, потом новым деревянным бруском (мой валялся у стола слегка обгоревший), несколько раз мотнул вокруг запястья, как будто наматывая его на браслет. Глину, как и камень он трогать не стал.

Всё это время, когда я и старший брат занимались творчеством, Альфред стоял в стороне и наблюдал за нами. Видимо он ещё не полностью восстановился, а возможно и по жизни был не разговорчив. Он только иногда улыбался, или хмурил брови.