Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Пришлось даже юркнуть в нишу со старинной каменной вазой, подарком какому-то древнему капитану от благодарных цеховиков, чтобы не столкнуться с проверяющим. То, что это именно он, я ни на мгновенье не сомневался. Только столичный хлыщ мог так самонадеянно распоряжаться в чужом городе чужими подчинёнными. Хотелось присмирить горбоносого сноба, но тогда придётся задержаться и, возможно, надолго. Пусть полютует. Некоторым стражникам это явно пойдёт на пользу. Потом сравнят и порадуются, что ими командует более уравновешенный тип.

Проскользнув в соседний коридор, я походя накинул чары скрытности и двинулся к чёрному ходу. Выйти незамеченным не получится, сам недавно обновлял заклятья сторожевых амулетов над дверями, но главное выбраться на улицу.

Стражник у чёрного выхода браво маршировал через коридор, видимо предупреждённый о проверке. Увидев меня, он вытянулся по стойке смирно и уже раззявил рот для официального приветствия, но мой палец приставленный к моим губам его остановил.

— Всех пускать, никого не выпускать! — шикнул я ему в самое ухо, и едва приоткрыв дверь, выскочил наружу.

— А с феей что? — прилетело вслед, но разбираться с его вопросом не было времени.

Запахнув воротник тёмного плаща, я двинулся к набережной. Проскочу на Троллий рынок через дыру, пробитую Аланой. Так никто не узнает о моём визите заранее, по крайней мере, быстро. А уж остальное зависит от удачи. Надеюсь, сегодня именно мои шаги будут сопровождать взоры четырёх Пресветлых. Ведь их благосклонность должна быть на стороне добра и его официального служителя.

Из рассказа Аланы де Керси, хозяйки книжной лавки «У моста»

Скупо распрощавшись с Ремицем, уже за воротами Школы я вспомнила, что не спросила у алхимика про фею. Интересно, помнит эта паршивка хоть что-то из вчерашнего куролеса? Да и узнать, что же она начаровала у меня в лавке, тоже не помешало бы. Ай ладно, что-то подсказывает, что ваша покорная слуга ещё будет иметь сомнительную честь повторной встречи с крылатой сквернавицей, а уж про самого Ремица, и вовсе молчу.

В поисках экипажа я спустилась от Школы на Рыночную площадь и не прогадала, мигом выцепив среди обычной оживленной толчеи почтовый фургон из Канатецки. На козлах, лихо заломив шапку, сидел знакомый мне кучер, раз в месяц навещающий лавку.

— Пан Цевич! Пан Цевич! — я замахала рукой, привлекая его внимание.

В носу и горле мигом засвербело от хлынувшего туда холодного воздуха.