Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— Феодорий Грець, — соизволил напыщенно представиться хлыщ, — внутренние дознания Ночной стражи, сам князь направил меня с проверкой, чтобы наконец разобраться с мракобесием творящемся в этом захолустье! А вы…

— Эээ, художник, — чуть запнулась я, — приглашенный художник-консультант. Вот! — и развернув пачку портретов, сунула их Феодорию под нос.

Габ, рассмотревший мои художества вздрогнул и меленько затрясся, и лишь секунду спустя, я поняла, что этот поганец давится смехом. А пан Грець, чтоб его куць унес, завизжал ещё громче:

— Да вы!.

. Да как?! Бродски!! Кто разрешил гражданских лиц?! Я вас всех в отставку!! На каторгу!!

— Так все-таки в отставку или на каторгу? — выдавил Габриэль, наконец уняв смех, но столичный дознаватель продолжал бесноваться.

— Бумага разрешающая где? Для этой х…художницы?!

— А… в у-у… — Марек пучил глаза пытаясь выдать с перепугу хоть что-то членораздельное.

— В Управлении, — подсказала я, и рыжий согласно закивал, ну хоть догадался поддержать мою ложь, и то хлеб.

— Почему не у вас? Барда-ак!!! — он снова уставился на мой рисунок, — Вы-ы!! Вы мне за все ответите!!! — Феодорий попытался вырвать листы у меня из рук, но не тут то было. Вот ещё! Нечего своими чернильными пальцами мою работу лапать. Спас меня, как ни странно, Ремиц.

— Пан Феодорий, у вас ведь наверняка ещё много дел? К голове, например, заехать, или там в Управление, уверен, капитан Вильк будет рад уделить вам минутку.

— С вами, Ремиц, тоже будет еще не один разговор! — Грець, раздраженно посопев, резко развернулся на каблуках и зашагал в сторону надвратной арки, но обледенелая брусчатка оказалась коварна.

Взмахнув руками, как ветряная мельница, Феодорий прощально взвыл и с размаху треснулся на камни, проехал на заду добрый десяток футов и скрылся в арке под наш дружный с Габом хохот.

— Де Керси, вы бы все-таки поаккуратнее были, — вкрадчиво произнес алхимик, отсмеявшись, — моя радость от того, что вы с моим другом Бальтазаром так хорошо сошлись, конечно безмерна.

Ему определенно необходима периодическая встряска, а вам — сдерживающий противовес, но сейчас ваша выходка всё же лишняя.

— А что?.. — начала заводиться я в ответ и тут разглядела, какой именно портрет увидел столичный Феодорий — свой. Пока он орал на Марека, мои руки сами собой начеркали на листе карикатуру, намеренно выделив горбатый нос и тяжелый раздвоенный подбородок, которые вкупе с намеренно уменьшенными глазами дали поистине дивное сочетание.