Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

— А зачем ещё отправлять со мной сержанта Трибунала? Вдобавок эта поганка решила что-то наколдовать в лавке, устроила тарарам. Ну Кусь её и цапнул…

Балт, не понаслышке знакомый с дурным нравом неуемного дивана, лишь фыркнул в усы.

— Это ведь та… с Тролльего рынка? — уточнил он

— Да. Спасла на свою голову. Лучше б её Мыш на декокт пустил!

Вильк вздрогнул, до боли вцепившись в мою руку.

— Ай!

— А? — он будто вынырнул из глубокого колодца, — Прости, не хотел. Как выберемся отсюда, расскажешь всё до мельчайших подробностей?

— Да, мой капитан, — шутовски козырнула я.

— Посмотрим, — неопределенно хмыкнул он и умолк, помогая мне перебраться через парту, перегородившую дверной проем.

В Синем зале было относительно чисто. Ремиц о чем-то беседовал с коренастым зеленобородым гномом. Видно тем самым профессором Зелешем. Судя по знаку на мантии — травником. Я его не знала. У нас травоведение читалось постольку поскольку в курсе цветоведения, а позже — реставрации.

Гном был раздражен. Кажется, ему не терпелось покинуть наконец Школу и отправиться домой.

— А, Вильк, вот и вы! — буркнул он, заметив нас. — Панна?

— Де Керси, Алана, — коротко отрекомендовалась я.

— Студентка? — нехорошо скривился гном.

— Бывшая.

— Отчислили, что ли?

— Выпустилась, — травник начинал меня раздражать. — Балт, чем могу помочь? Давайте наконец-то закончим этот бардак и разъедемся по домам.

Я внезапно поняла, что жутко хочу есть, а ещё больше — сладкой кавы, можно даже той, с Малой Багетной, и жареный пирожок… В животе забурчало.

— По-хорошему, следовало бы договориться с этой обезумленной кагалой…

— Сыграть на дудочке и увести в залив? Я не Святой Щусь, к сожалению. Но могу попробовать усыпить вещи, вплетя в узор любое заклинание забвения, какое предложишь.

— Упокоение нежити подойдет? — устало спросил Вильк. — Оно самое короткое, если что подлиннее, я сейчас не вспомню…

«Точнее, физически не потянешь», — додумала я.

Работать в связке со мной все равно ему. Ни гном, ни проклятый Ремиц магией не владеют. А Фийона пьяна как чип. Ладно, выкрутимся, не впервой. Лишь бы не скрутило, как тогда в моей комнате, когда полоумный Гжесь Ремиц пытался нас убить.

Деловито пошарив по карманам, я вытащила на свет божий кусочек мела, завернутого в промасленную бумагу. Ха, в закромах у художника, при должном старании, ещё и не то можно найти.