Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Тот, спиной вперед вылетел через незапертую дверь и, пересчитав задом ступеньки, шмякнулся на мостовую. Я же с боевым кличем выскочила следом.

Из записок Бальтазара Вилька, капитана Ночной стражи

Дёргаться я не стал. Понимал, что не успею, а если и успею, то могу промахнуться. В узком тупике, даже развернуться было трудно. Поэтому и не подумал, что ко мне можно незаметно подобраться со спины.

— И что прикажите дальше? — не двигаясь, одними губами, уточнил я. — Морок быстро найдёт то, что нужно. Книга лежит на самом видном месте.

— А мне без разницы!

Что ж, другого ожидать и не приходилось. Но что теперь делать мне? Заморозить нас обоих, да пол улицы впридачу? Силёнок уже не хватит. Да и так замёрз как куць вдали от пекла. Если два окоченевших тела быстро не найдут, Ночная стража рискует лишиться начальника, а заодно и… Мысли прервал смачный свист. У плеча что-то пролетело, так что я невольно отскочил в сторону и ошарашенно вытаращил глаза. Из-за сугроба, за которым мне довелось прятаться, вывалился Тарунда, размахивая сложенной газетой.

— Ни разу она мне не нравилась, — тяжело дыша, заключил он.

На снегу, раскинув крошечные ручки, валялась мелкая напарница Габриэля.

— Возьмите её, — попросил я, даже не желая представлять, что мерзкая шмакодявка окажется в моих руках.

— Но вам придётся мне всё рассказать, пан Вильк, — пожал плечами Якуб, заграбастав фею ладонью.

— С каких это пор капитан должен отчитываться перед подчинёнными? — хмыкнул я.

— Ну если не в качестве благодарности, так потому, что не вхожу в число ваших подчинённых.

— Тут вообще есть хоть кто-нибудь настоящий? — спросил я в пустоту и бросил. — Идёмте!

К счастью надо было всего лишь перейти улицу. Но стоило пройти несколько шагов, как к моим ногам, из дверей моего же собственного дома, вывалился я.

Тут уж глаза Тарунды, итак крупные из-за увеличительного монокля, стали как блюдца для пожертвований в храме Четырех Пресветлых.

Следом за моим двойником, с боевым воплем на крыльцо выпрыгнула Алана, размахивая сковородой.

— Тебе осталось только сказать: "И так будет с каждым женихом, показавшим, но так и не вручившим кольцо во время помолвки", — мрачно пошутил я.

Она, сощурившись, кивнула, переводя взгляд с меня на него.

— С наскоку не различишь, — сообщила моя живописка, — но было в нём что-то чужое.

— Было? — вздрогнул пан Якуб.