Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

А когда я пошутила, что не стоит меня заживо бальзамировать, рассерженно фыркнула и метнулась в соседнюю комнату, вернувшись с дежурным лекарем. Седой розовощекий пан в лекарской робе тщетно пытался вклиниться в возмущенный щебет своей подчиненной.

— Вот! — она обличительно ткнула в меня пальцем. — Все ей хиханьки, а у ней, между прочим, пол-лица отбито и жар, и насморк, и чихает так, что светильники подскакивают! — закончила она таким тоном, будто мне давно уже следовало упокоиться с миром, а не хлюпать носом, сидя в лазарете.

Лекарь с прищуром уставился на меня и поводил руками над моей головой.

— И вправду, — хмыкнул он. — Что до лица, так ничего страшного, до свадьбы заживет. А с простудой вы, панночка, лучше бы не шутили. Да и общее состояние у вас не ахти. От чего, не скажете? Стресс, недосып, переохлаждение, магическое воздействие?

— Всё вместе, — вздохнула ваша покорная слуга, стоически снося прикосновения лекаря к своей распухшей физиономии.

— И где ж вы так успели, что все вместе? — покачал он головой.

— В порту сегодня заварушка была, — от истощения, тепла и запаха зелий мысли чуть путались, и, кажется, я начала нести чушь.

— Она с паном Вильком приехала, — наябедничала послушница.

— А! Так вы из Ночной стражи, — лекарь закончил с синяками и принялся ощупывать мое горло, потребовал открыть рот, послушал дыхание. — Ну, все одно не стоит так над собой измываться.

Я не стала отрицать ни первого, ни второго.

Меня заставили выпить какие-то мерзкие капли, проглотить ложку вязкой гадости, от которой мигом онемело саднящее горло, поколдовали над спиной, убирая начинавшееся воспаление легких и успели напоить облепиховым взваром, а Вилька все не было.

Отравил его Ремиц, что ли? На этой мысли я нервно вздрогнула, а после тревожно заерзала на топчане. Отравил не отравил, а вот свалиться где-нибудь в коридоре мой бравый капитан мог запросто. Шутка ли — выложиться до капли. А ведь узор из него побольше выжрал, чем из меня. Я уж было вознамерилась вырваться из цепких лап кипелленской медицины и рвануть на поиски Балта, как дверь в приемный покой приоткрылась, и заглянул пан Тарунда.

— Ох, панна де Керси… а разве пан капитан не с вами?

— А должен? — я озадаченно смотрела на щекастое лицо пана Якуба. — Он, наверное, в палате пана Ремица застрял.

— Да нет его там, — досадливо вздохнул Тарунда. — Заходил уже…

Нет? Ну если по дороге сюда Якуб нигде в коридоре моего бравого чародея не обнаружил…

— Прибью, — пообещала ваша покорная слуга в пустоту.