Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Путано, сбивчиво, взахлеб, глотая и путаясь в словах, вывалила на Вилька все, что знала, начиная с неудачного визита на Троллий рынок.

— …А если бы на месте Марека оказался ты…

— А если бы ты?

Я замолчала, уставившись на него.

— Если бы тогда на рынке книга досталась тебе, а не Кукусильде? И я бы нашел тебя в лавке вот так, как ты нашла Марека?! А если бы не успел помочь?! — что-то такое было в голосе Вилька, что мне захотелось провалиться под пол немедленно.

Нет, он не кричал (хотя лучше бы наорал), говорил тихо, устало и как-то обреченно.

И это меня доконало. Великие четверо, ну когда же научусь не наступать на одни и те же грабли? Ведь он прав… Попади книга в мои руки, ещё неизвестно по ком бы осенью хризантемы цвели. В отличие от ненавистной купчихи и её персонала, мне нравится рыться во всех поступающих в лавку книгах.

— Если бы она досталась мне, ты бы погиб в подземелье... — помертвевшими губами озвучила я жуткий вывод, — некому было бы тебе помочь…

— Ненормальная, — выдохнул он, притягивая меня к себе, — и я ненормальный, раз решил быть вместе с тобой.

Ты в зеркало себя видела, спасительница? — Вильк развернул меня в сторону потемневшего от времени шкафа, где во всю дверцу поблескивало стекло с облупившейся по углам амальгамой.

— А ты?

Кажется, мы поневоле начали превращаться в эхо. Или в то самое, когда «и даже смерть не разлучит нас», потому как из зеркала на нас пялились два оживших покойника: бледные заострившиеся лица, с синяками под глазами, а ваша покорная слуга ещё и пятнами пошла от волнения.

— Мы друг друга стоим, тебе не кажется? — нервно хихикнула я.

— Похоже на то, — вздохнул Балт. — Только пообещай мне, что больше не будешь соваться во всякие сомнительные места, заниматься самовольными расследованиями и таскать у меня улики из кабинета? Алана, я люблю тебя, но не могу находиться рядом круглые сутки. Вдруг однажды удача отвернется и помощь не придёт вовремя? Даже думать не хочу, что будет, если с тобой случится дурное.

Можно было возразить, отшутиться или даже напомнить, что он тоже не бессмертен, но что-то изменилось в нас после подземелья, я видела это так же ясно, как отражения в старом зеркале.

— Хорошо. Постараюсь.

— Постараемся.

Кажется, мы друг друга поняли от начала до конца. В кои-то веки, впервые.

Вильк осторожно завернул книгу обратно в шарф и убрал в стенной сейф, скрытый за темной деревянной панелью.

— Теперь Редзян не скоро получит её обратно, — проговорил Балт, — если вообще получит.