Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

Я услышала приглушенный писк и завертела головой, похоже, фееторговля по-прежнему процветает…

Откуда-то сбоку раздалось злобное шипение и раздраженное перещёлкивание.

Ого! Ну, что я говорила! Живность на любой вкус. Интересно, как сюда протащили змеюбря? Да ещё не одного — в центральной загородке топталось с полдюжины чешуйчатых тварей. Вот это уже точно ни в какие ворота… Отлов и продажа тварей в Растии запрещены и караются десятком лет каторги, а о том, чтобы провести змеюбрей в город и речи быть не может.

Врочек, выпроваживая меня «на дело», долго втолковывал, куда следует отправиться на галерее, чтобы не стоять столбом разинув рот и не спрашивать дорогу у местных обитателей, привлекая ненужное внимание к своей кудрявой персоне. Потоптавшись ещё немного, я наконец-то заметила криво приколоченную шильду с раскрытым фолиантом, и устремилась туда.

В маленьком полутемном зальчике толпился народ. Кобольд, восседавший за высокой стойкой, размахивал сухими тонкими лапами, призывая разошедшихся покупателей к порядку. Видно торги разгорелись нешуточные. Но мой кошель, спрятанный под одеждой, оттягивала сотня левков. А значит, пара книг точно будет моей, если найду что выбрать.

— Посторонись, нищебродство! — зычно раздалось над моей головой, заставив шарахнуться в сторону.

В зал протискивалась крикливая тетка изрядных объемов и гренадерского роста с жидкими черными волосы, зачесанными в кокон на макушке, делавший ее еще выше. Следом за ней на тонких кривых ногах семенили два карлика. Внеся свои пышные, обтянутые ярко-малиновым бархатным платьем телеса в зал, она остановилась и пристально оглядела присутствующих поросячьими глазками-буравчиками, над которыми хмурились насурьмленные бровки-ниточки. Уверена, что её нос-картошка, теряющийся среди толстых нарумяненных щек, плотоядно принюхивался.

Внутри сразу стало тесно.

Я мысленно застонала. Ну отчего мне везет, как утопленнице?! Надо же было именно сегодня нарваться на конкурентку. Пани Кукусильда Пыщанская, известная в Кипеллене купчиха, ко всему прочему держала ещё и большую книжную лавку, самую популярную в городе. Уж не знаю, чем старик Франц насолил конкретно ей, но купеческую братию он на дух не выносил.