Первое правило стрелка

— Но будьте уверены, сударь, воля кота да Винчи крепче гранита, и на мое место придет кто-нибудь другой.

— Мы всегда рады гостям, — сказал Илья Муромец, — Кто к нам со шпагой придет, тот в гробу и уедет.

— Наклонитесь, я хочу сказать вам последнее слово.

— От твоих когтей пахнет цианидом, — сказал Муромец. — Так что я воздержусь.

— Проклятье! Вы слишком проницательны, сударь.

— Я просто слишком опытен. Тебе помочь или ты сам?

— Сам, — сказал кот.

Его глаза закрылись, и в множественной Вселенной стало на одну легендарную личность меньше. Впрочем, от полного отсутствия легендарных личностей она никогда не страдала.

Глава 3

Что может быть лучше, чем рано утром выйти на опушку леса со связкой динамитных шашек и пустить под откос пару фашистских поездов?

Неизвестный партизан

История о том, как в безразмерный саквояж стрелка попал настоящий лучевой меч рыцаря-джедая, довольно любопытна, но слишком длинна, и мы поведаем ее в следующий раз.

За свою довольно длинную карьеру странствующего ганфайтера Джек пользовался мечом всего один раз, но он не сомневался, что при его помощи можно разрубить все что угодно.

Рыцари ордена джедаев были с ним согласны. Им очень редко встречались материалы, которые было бы невозможно разрубить таким мечом. Все такие случаи были собраны и тщательно запротоколированы, и каждый новообретенный джедай получал доступ к этим документам.

Метродемон ни в одном из протоколов не значился, и достоверной информации о том, устоит ли его плоть под ударом меча или же разверзнется, подобно плоти большинства населяющих Галактику живых существ, не было.

Джек не забивал себе голову подобными вопросами. Он был жестким прагматиком и разбирался с проблемами по мере их возникновения.

Он рубанул плоть демона крест-накрест и с удовлетворением убедился, что демон уязвим для излюбленного оружия мастера Йоды.

Можно было засунуть гранату в дыру и посмотреть, что из этого выйдет, но стрелок предпочел не рисковать. Демон был слишком большой, в чем-то походил на червя, и Джек не был уверен, что, даже разорванный на две половины, он перестанет представлять опасность для бригады. И стрелок сделал то, что ему категорически делать не хотелось.