Первое правило стрелка

В отличие от волшебников жрецы не имели единой централизованной власти.

Кроме того, стать жрецом гораздо проще, чем волшебником.

Ведь для того, чтобы стать волшебником, нужно родиться хотя бы с крупицей таланта, поступить в магическое учебное заведение, сдать все экзамены и получить диплом.

Процесс обучения строго контролируется исполнительным органом Верховного Совета магов, и стать волшебником в обход существующей структуры просто невозможно.

А для того чтобы стать жрецом, нужно всего лишь поверить.

При этом талант вести людей за собой, умение произносить речи, богословское образование и все такое прочее являются желательными, но не обязательными атрибутами. Если ты искренне поверишь в какого-нибудь бога и приведешь под его знамена толпу людей, то в награду он может одарить тебя умением совершать чудеса.

Проконтролировать этот процесс практически невозможно.

Идолов в множественной Вселенной много, и каждый жаждет, чтобы в него кто-то поверил.

Достаточно было какому-нибудь неграмотному пастуху уверовать в верховное божество горы X,[34] как через неделю в это же божество верил весь аул, через месяц — три соседних аула, а через полгода ватага горцев устраивала набег на близлежащие города, с тем чтобы привить горожанам свою религию.

Радикальных сект, которые отлавливали магов и сжигали их на кострах, было не очень много. Сами понимаете, маги не все одинаковые, и раз на раз не приходится.

Тем более что после гибели нескольких молодых магов при Верховном Совете был создан отряд чародеев специального назначения для борьбы с сектантами. Жрецы, заправлявшие более терпимыми религиями, смотрели на существование такого отряда сквозь пальцы.

А еще чаще они просто смотрели в другую сторону.

Поэтому оставшиеся секты магоненавистников были немногочисленны и существовали в заброшенных и далеких от цивилизации местах.

— Да, мы прошли магическим порталом, — согласился Гарри с инквизитором. — Но нас к этому вынудила необходимость. С той стороны портала на нас напали орды богомерзких зомби, и портал был единственным путем к отступлению.

— Лично я предпочел бы сгинуть в неравной борьбе, чем воспользовался бы отвратной игрушкой этих шарлатанов — волшебников, — сказал инквизитор Стефан.