Старинный медальон

Иногда ей не удавалось контролировать себя, и привычные жаргонные словечки слетали с языка раньше, чем она успевала подумать.

- А ты, Настя, и, правда, ложись спать. Мне надо пораскинуть мозгами.

- Хорошо, сестрица, я уйду, но ты мне обещай, что не наделаешь глупостей, - мягко согласилась Настя. - Поверь мне, что иногда бездействие лучше всякой кипучей деятельности.

- Я обещаю тебе быть разумной и осторожной, - твёрдо проговорила Маша.

Настя поцеловала сестру и с некоторой тревогой покинула её комнату, понимая, что переубедить упрямицу не представляется возможным.

Оставшись в одиночестве, Маша подошла к окну. Ночь была на редкость ясной, а тёмное бархатное небо переливалось мириадами звёзд и созвездий. Маша, поражённая такой красотой, замерла в восхищении. Почему она раньше не замечала всего этого великолепия? Эх, как было бы сейчас хорошо рассматривать звёзды вдвоём с Сергеем! Но что же это? Ведь ему грозит опасность, а она тут изучает звёздное небо! Скорее бы рассвет! Уснуть она всё равно не сможет, разве что ненадолго прилечь на кровать.

Маша легла поверх покрывала и не заметила, как заснула.

Глава 14

Ей приснилась их с мамой московская квартира. Отец, живой и здоровый, сидел за столом и, улыбаясь, смотрел на Машу.

« - Папа, что мне делать? - с тревогой спрашивала она, заглядывая ему в глаза.

- Иди и ничего не бойся! - твёрдо отвечал он.

- А как же… - начала было Маша, но тут вдруг заметила, что он куда-то исчез».

Словно почувствовав толчок изнутри, она проснулась. В ушах всё ещё звучал голос отца, а на душе была полная ясность. Маша вскочила и подбежала к окну. Уже занимался рассвет, и узкая полоса горизонта начала понемногу светлеть.

Быстро сбросив вечернее платье, которое она накануне так и не переодела, девушка принялась шарить в гардеробной и, наконец, нашла то, что искала. Какие-то замысловатые штаны, видимо, от маскарадного костюма, пришлись как нельзя кстати.

Не бог весть что, но всё-таки брюки! В них будет гораздо удобнее осуществить задуманное, чем во всех этих бесполезных нижних юбках и платьях. В который уже раз Маша поругала моду девятнадцатого века за нерациональность! Она поспешно натянула эти брюки, затем нижнюю сорочку, которую заправила в брюки, получив, таким образом, подобие рубашки, и подвязала всё это отыскавшимся тут же поясом.