Эра Охотников 2

Клубы выдыхаемого пара белой стеной кружились перед глазами, мешая разглядеть что-либо.

Там, где потолок поднимался вверх на несколько метров, у самой верхушки бил луч лунного света сквозь решётку. Эльвира попыталась бы выбраться, но она не могла подняться на такую высоту. Свобода оставалось недосягаемой. Пришлось идти дальше.

Подходящая решётка нашлась чуть позже. Теперь оставалось лишь пробиться через неё. Но, увы, если у Эпопеевой получалось тонуть сквозь материю вниз, то сделать это в другом направлении она не могла.

Окончательно обессилев, настолько, что тело отказалось трястись от холода, Эльвира просунула сквозь ржавые прутья руки и повисла на них, с тоской уставившись на огни города впереди. Она даже примерно не догадывалась, куда её занесло.

Отчаяние перед волею случая нахлынуло на изнеможенную и уставшую от всего странницу. Она закрыла глаза и готова была заснуть и, скорее всего, не проснуться.

– Не передумала ещё?

– Что не передумала? – не открывая глаз ответила Эльвира голосу, который сегодня уже слышала. Ей было настолько всё равно, что даже кровь потомка истребителей нежити не будоражила её. Только всепоглощающий холод и безысходная пустота.

– Я много раз видела подобное, – пояснила брюнетка. – Так выглядит тот, кто сдался и готов падать во тьму. Поэтому вопрос: ты уверена?

– Тебе то что? – огрызнулась Эльвира. Нежить нашла её, чтобы надругаться над принципами, что ведут изгоняющих всю жизнь? Удовлетворить своё эго, посмотрев на поверженного врага? Ну, удачи.

– Мне – абсолютно ничего. Просто хотела сказать, что остался последний серный пёс, виновный в моей гибели. Если я хочу уйти достойно, а не потерять рассудок, став низшим мертвяком, то вот, совсем немного осталось. Если тебя это утешит.

– Великолепно, – вяло ответила Эпопева. Язык перестал её слушаться, как и остальное тело. Она засыпала, уткнувшись лбом в прутья.

– Я могу не скрывать при тебе свой облик, как я понимаю? Хорошо, мне так будет удобнее.

Проверять, во что превратилась брюнетка, Эльвира не торопилась. Тем временем послышался скрежет ржавого металла, и решётка съехала с петель.

– Ну же, выходи на берег!

Что-то склизкое взяло изгоняющую за руку и вывело на сушу. Она осела на пожухлую траву, обхватив руками колени. Нежить уселась напротив, склонив на бок голову, сияя зелёными зрачками.