Эра Охотников 2

Нестерпимая боль пронзила плечо, но Эльвира не разжала рук. Она вцепилась в луку и позволила Асириусу самому разобраться. Едо-тень протаранил бандитов массивной тушей и умчался прочь.Эльвира не могла сосредоточиться на дороге, боль была невыносимой. Изгоняющая до крови прикусила губу и сжалась всем телом. А едо-тень всё не останавливался и нёс её куда-то мимо безликих домов.

Детали. все дело в деталях, как вы уже догадались *)

Семейный психолог (Глава 7)

– Значит, ранее ты границ своего мира не переходил.

Ференкерен сжимал в руках канистру и морщился от непривычного запаха. Как он сказал, такого горючего у них, в центре вселенной, никогда не использовали, обходились экологически чистыми кристаллами.

По просьбе Эйвана маг натянул на голову капюшон, чтобы не пугать неподготовленных к моде высшего мира людей. По трассе проносились машины, рассекая лужи и гремя на коварных ямках, спрятанных под водой. По избитой дороге плакал ремонт: стоило немного пройтись, как тут же находились отвалившиеся на скорости запчасти.

Так вышло, что юность Эйвана пришлась на то время, когда только-только появились первые автомобили. Совсем неуклюжие и медленные громадины с паровым двигателем.

На тот момент они увлекали Эйвана, и будущий оборотень мечтал сесть за руль одной из них.

С этим не сложилось. Оставалось лишь издали наблюдать, как прогресс шагает вперёд, меняя форму и увеличивая скорость стальных коней. Наблюдать со стороны сквозь века, и по прежнему мечтать вдавить педаль газа в пол.

– Я бы и не уходил оттуда, – вздохнул Френкерен. – Для начала, создание дыр между мирами вредит общей структуре. Разрыв в материи не затягивается. Я принадлежу к течению магов, которые против скитаний между мирами. Мы пытались ограничивать перемещения разными способами. Но какому черному магу есть дело до целостности материи между мирами? Ах, да, а ещё я не люблю путешествовать.

– Странный ты, – пожал плечами Эйван и, взяв две канистры, вышел с территории заправки. Им предстояла долгая дорога сначала вдоль трассы, до второй своротки на Куом, несколько километров по ней и оставшийся путь через лес.

– Хочешь поговорить об этом? – ткань капюшона натянулась – птичий гребень рвался на свободу, ведомый эмоциями хозяина.