Эра Охотников 2

Зимой, правда, не видно его совсем, по подвалам прячется, холод не любит. Байкун, это же я!– А зачем коту руны? – не поняла Эльвира. Животина имела крайне подозрительный вид и необычные, слишком понимающие золотистые глаза.– Разумеется, чтобы по подвалам и в любых зонах бегать. Ему же охотиться нужно. Странно, что вы не пересекались.Эльвиру больше интересовал скелет. На первый взгляд человеческий, но уцелевшие зубы черепа походили на акульи. Острые, треугольные, плоские. интересный экземпляр. Такие ей не встречались.

Изгоняющие продвигались вдоль железных путей. Эльвира понятия не имела, в какую сторону им нужно, вела наугад. Она была как натянутая струна: в подземелье кровь изгоняющего впервые за долгое время проснулась, и тело наполнилось энергией. Оно хотело пламени боя.Судя по всему, Диедаро испытывал то же самое. Тео сжимал в руке кол, и напряжённо осматривал ящики со старыми изуродованными доспехами. Их оказалось много, приодеть всех учащихся академии не составило бы усилий. В кожаной, пропахшей плесенью, неоднократно штопанной броне зияли дыры, на металлических вставках ржавели глубокие царапины: много изгоняющих сложили головы в бою за человечество. – Интересно, а почему охотники не разбирают старые доспехи на детали, там же много серебра и стали?– Я вижу тут логику, – высказала мысли Эльвира. – Они все были недостаточно легендарны, чтобы висеть ухоженными на манекенах. Но они достойны памяти. Потомки должны знать цену, заплаченную предками. Как по мне, очень наглядно. Даже самые бравые воины забываются, и их когда-то сияющие на солнце доспехи под вековой пылью гниют в подземельях среди тысяч других. Забытые. И нас это тоже ждёт...Эльвира коснулась доспеха, украшенного гербом академии. Она не могла до конца проникнуться моментом, ощутить грусть и тоску по давно ушедшим временам великих героев, поэтому Эпопеевой оставалось наблюдать за вдумчиво-меланхоличным Диедаро. Для него ведь это были не просто слова.Тео служил для Эльвиры неким эмоциональным ориентиром. К которому, правда, не всегда хотелось прислушиваться. Но он показывал то, что для дао оставалось недоступным.Ряды коробок тянулись, казалось, вечность. Краем глаза Эльвира уловила какое-то свечение. Она тут же погасила фонарь.– Прячься за коробки!Диедаро пристроился рядом с Эльвирой и в щель наблюдал за приближающимися голубыми точками.Голоса изгоняющих были знакомые.– Все входы ему не перекрыть. Но кровь этот паразит нам портит, конечно.