Все ведьмы - стервы, или Демона мы (не) вызывали

И призрак в последнее время часто общается с ректором, а я вообще-то хочу скрыть наличие этого рыжего в академии.

Остается только академический огород. Неплохое место. И еда, и ночлег — все под боком. Ночлег, правда, представлен обычным креслом-качалкой, но много ли демону надо? Может, он вообще привык спать стоя?

Я покосилась на шагавшего рядом рыжего и решила уточнить этот момент позже. Он сверкал своим голым торсом с рельефными кубиками и внушительными бицепсами, и заговаривать сейчас о кровати и вообще о том, что с ней связано, как-то не хотелось.

Мокрую от крови рубашку он снял почти сразу и нес в руке, нервируя и заставляя меня лихорадочно придумывать поводы ее у него изъять и при этом держать вид, будто она меня совсем не интересует. Но ведь на ней так необходимая мне для исследований кровь демона!

Так, нужно срочно переключаться на что-то другое, а то демон быстро поймет мой интерес и может на этом сыграть. Не нужно мне этого.

А вот интересно, сколько ему на самом деле лет? Я, конечно, его подкалывала «старым козлом», но вдруг ему и в самом деле за двести, а я ему тыкаю.

И вообще…

Демон скосил на меня хитрый взгляд:

— Нравлюсь?

Я фыркнула и повыше вздернула подбородок. Нет, не тянет он на двухсотлетнего.

Внезапно он обнял меня за талию, прижал к своей груди и прошептал почти в самые губы:

— А ты знала, что поцелуй демона может помочь раскрыть одну тайну?

Я вздрогнула — нашел-таки мое слабое место! Тайны, как и любая ведьма, я не то что люблю — обожаю! Но у меня железная сила воли, которая вовремя ставит мозги на место.

Я протиснула между нами руку и положила ладошку ему на губы.

— Поцелуи демонов меня не интересуют, и тайны таких поцелуев — тоже. Если только после этого ты не превратишься в золотого карпа.

Демон насмешливо фыркнул, разглядывая меня так внимательно, будто хотел найти ответ на какой-то свой вопрос. А потом внезапно спросил:

— А чьи интересуют? — И так чувственно поцеловал мои пальцы и посмотрел в глаза, что моя сила воли чуть не сдала свои скрепы.

Но я — кремень! Мне все эти сердечные штучки с рыжими демонюками не нужны! И вообще не нужны!

— Ничьи, — отрезала я, вывернулась из его объятий и зашагала вперед. — И не хватай меня больше, а то останешься без рук.

— Кто же тебя так обидел? — внезапно посерьезнел рыжий.

Я остановилась и развернулась к мужчине:

— А вот этого не надо. Я сама кого хочешь обижу. И я уже тебе говорила — мужчины меня не интересуют.

— А женщины?

— Тьфу на тебя.