Мне не нравится конец!

Но сюжет есть сюжет, и пускай Ко Ми Нё хоть розовым фламинго вырядится, ребята её не увидят. В итоге, они решили сдаться. Хотя, как по мне, было бы правильнее сдать этот билет в администрацию или бюро местных находок. Будто это впервые, когда люди что-то теряют в аэропорту. Некоторые и детей забывают, не говоря уже о документах.

В итоге парни сдались и наконец-то сели в самолёт. При этом я ещё раз пятьдесят видела Ко Ми Нё в образе монашки, которая просто стояла в центре зала аэропорта. Мда… а слона-то мы и не приметили.

В самолёте я тоже устроила ещё ту сцену. Как-то получилось, что место около иллюминатора было всего одно, но, не глядя в билеты и не выясняя, кому оно принадлежит, я села там. Позже выяснилось, что это место Тхэ Гёна и вообще он там сидит, так как у него некая фобия, и он всегда сидит около иллюминатора. Я была в ярости.

— Выбери другое место, — бросила я, — это уже занято.

— Нет, — отозвался Тхэ Гён. — Раз уж ты теперь будешь жить с нами, то должна следовать серии правил. Во-первых, не прикасайся ко мне.

— Третье правило больно на второе похоже, — усмехнулась я.

— В четвёртых, не перебивай меня, — продолжал Тхэ Гён нависая сверху, словно огромный злобный ворон над едой. Так беззащитно я себя давно не чувствовала. Засранец. Так ещё на его сторону дядя перешёл, прося, чтобы я уступила место Тхэ Гёну.

Лидер, значит. Все пляшут под его дудку. Он и песни пишет, и поёт, и всем руководит.

— Нужно место? Бери! — с улыбкой бросила я, медленно вставая кресла, но перед этим предварительно хорошенько обкашляла его. Да так, чтобы Тхэ Гён видел.

Я, конечно, ничем не болею, но слюни летели в разные стороны, а я-то знаю, насколько Тхе Гён привередлив в этом. Этого чистоплотного парня передёрнуло, и он буквально окаменел. С одной стороны — он хочет доказать всем, что он крут, сев на выделенное место, но брезгливость берёт верх.

— Что такое? — удивлённо округлила я глаза.

Взгляд карих глаз засверкал озлобленными искрами. Если бы одними только глазами можно было убить, он бы это сделал уже сотню раз, не меньше. Ну, а губы вообще шедевр. Вытянулись и приняли этакий ворчливый бантик. Правда, всего на мгновение, так как уже через секунду на его лице заиграла ухмылка, заставившая меня понервничать.