Скелеты в шкафу

Несколько минут потратив на спор, «новые» знакомые Юльтиниэль решили ехать дальше, не задерживаясь на разбойничьей поляне. До следующей защищенной деревни путь был неблизкий, а проделать его предстояло за неполный день.

Остался нерешенным только один вопрос: что делать с эльфийской княжной?

Юльтиниэль всеми силами настаивала на том, чтобы поехать со своими спасителями. Она убеждала, что специально сбежала из дома в людские земли, и даже если ее вернут домой, сдав на руки лучезарного князя — брата Лареллин, повторит этот трюк снова.

И так ли нужно брать достопочтимым господам грех за только что спасенную душу — ведь теперь именно они несут за княжну ответственность.

Альге было, в общем-то, все равно. На «Лареллин» она поглядывала с интересом и легким снисхождением, но вроде была не против пополнения в их небольшой команде. Талли сомневался, беспокоясь за лучезарную эльфийку, и считал, что путешествие по людским землям, кишащим всякой дрянью — от других разбойников до оборотней и упырей, — плохо скажется на здоровье высокородной княжны.

Оррен же был категорически против Юльтиниэль. Но только из-за того, что считал девушку бесполезной и изнеженной. А компании охотников на нечисть, по мнению мужчины, подобная обуза только бы мешала.

Или вовсе поставила бы под угрозу их жизни.

Полуэльфийка нервно оглядывалась на кусты, где должен был скрываться Кристиан, и не понимала, куда делся ее весёлый папа, ни за что не сказавший бы подобных слов. Нет, не так: как из этого высокомерного мужчины мог получиться беззаботный, немного рассеянный, но добрый и понимающий Оррен Рит, которого она знала и которым очень гордилась? Что же тут в прошлом произошло, или наоборот, еще не случилось, что этого Рита хотелось придушить?

Ответов не было.

Юльтиниэль опустила голову, подумав, что еще совсем немного — и она позорно расплачется. Всю жизнь отец был для нее опорой, он поддерживал дочь и потакал во всем. И у Юли даже мысли не могло возникнуть, что когда-нибудь вместо любящего взгляда она наткнется на стену брезгливости и равнодушия.

Девушка была готова поверить в то, что Лареллин не ее мать. Но вот в такого отца — нет.

— Я буду в большей безопасности с вами, — заявила Юльтиниэль растерянному эльфу, собрав остатки гордости и упрямства. — Разве вам хочется, чтобы, снова сбежав, я попалась другим разбойникам или каким-нибудь кровожадным тварям? Я немного умею драться и знаю магию. Не думаю, что стану обузой, — где надо, постою в стороне, где скажете, помогу всеми силами.