Скелеты в шкафу

— Если не сложно, нельзя меня в комнату проводить?

Естественно, заботливый Василий тут же вызвался устраивать Маришку в ее покоях, чтобы она не решила пойти еще куда-нибудь прогуляться. Вампир, проводив их тоскливым взглядом и поклонившись Рику, направился дальше по коридору.

— Ну вот! — всплеснул руками Ливий. — А я так надеялся поэкспериментировать! — Глава ордена оправил длинную темную рясу.

— Только не над моими подданными, — не одобрил его энтузиазма Рик.

— И не над гвардейцами, пожалуйста! — притворно испугался я.

— Да и драконы устали, — хмыкнул Эриам.

Ливий обиженно фыркнул и, прихрамывая на больную ногу, также отправился в свою комнату.

— Оррен, — позвала меня Альга. — Ты не обидишься, если мы отложим прогулку? Я, пожалуй, навещу Маришку: скромный девичник на две персоны сейчас ей не повредит. В конце концов, у меня есть опыт, которым можно поделиться. Хорошо?

— Конечно, — я улыбнулся воровке. — Только не засиживайтесь допоздна — завтра сложный день.

— Спасибо! — Альга чмокнула меня в щеку и убежала вслед за Василием и Маришкой.

…Встретившись у двери комнаты с иномирцем, Альга вопросительно повела головой. Слух у Маришки был прекрасным, и наверняка девушке бы не понравилось, если бы они сейчас принялись обсуждать ее состояние. Василий на это только руками развел — мужчина уже не выглядел разгневанным, скорее расстроенным и очень усталым. Иномирец успел привязаться к Маришке, радуясь ее удачам и достижениям и вместе с ней переживая неприятности.

Альга ободряюще улыбнулась и осторожно постучала в дверь. Да, Эриам сказал, что Маришке не повредит сон, но если он будет тревожным, наполненным кошмарами и болью, — это причинит более сильный вред. Лучше уж отнять от этой ночи еще несколько часов, но сделать так, чтобы он оказался спокойным, а сама Маришка поняла — ничего страшного не произошло. Иногда нужно суметь остановиться, и, больше не убегая от прошлого, повернуться к нему лицом и нагло усмехнуться.

— Кто там? — раздался взволнованный девичий голосок.

Альга только головой покачала, услышав стальные ноты напряжения и страха.

— Я, — она проскользнула в комнату, плотно прикрыв дверь. — Прости, что побеспокоила.

Маришка свернулась клубочком на широкой двуспальной кровати, подтянув ноги к животу. Единственный зажженный светильник лишь немного разгонял плотный сумрак.