Скелеты в шкафу

— А может… — пискнула Маришка, косясь на дверь, будто в нее вот-вот мог вломиться Ливий со своими послушниками, чтобы немедля тащить нас на костер.

— Боишься? — я покачал головой.

— Ага.

— Все будет хорошо. Не трусь. Сейчас уже и время подойдет. Кинжал приготовила?

Маришка продемонстрировала мне ритуальное оружие с искривленным в восточной манере лезвием, которое выдал Вэр. Деревянная короткая рукоять, будто сделанная под детскую ладонь, с аккуратными подпальцевыми выемками, тонкая пластина гарды, а вот желобка не было.

Странная голубоватая сталь притягивала к себе взгляд, заставляя восхищаться работой мастера. Я не фанат оружия — уже успел им переболеть, хотя и питаю слабость к отдельным экземплярам, но этот кинжал был произведением искусства, хотя и немного странноватым, — принять смерть от такого, как получить долгожданное прощение с отпущением всех совершенных грехов.

Я закатал рукав рубашки, протянув девушке руку, а сам поерзал в кресле, стараясь устроиться ка можно удачнее. К сожалению, в покоях проводить ритуал было не слишком удобно, и Маришке пришлось расположиться на ковре у кресла, забрав себе для мягкости несколько подушек.

Альга заняла почетный пост наблюдателя — второе кресло. Наверное, с ее точки зрения смотрелись мы необычно: немолодой мужчина и девушка у его ног, с зажатым в тонкой ладони кинжалом.

Маришка несмело дотронулась до моей руки.

— Не смотри так, я ее, честно, хорошо помыл… — постарался хоть чуть притупить Маришкин страх довольно-таки глупой шуткой.

Маришка улыбнулась, примериваясь, где лучше делать разрез.

— А я…

— Давай, — почти приказал я, и девушка не посмела ослушаться.

Возможно благодаря настою Вэра, но я совершенно не почувствовал боли, словно рука не принадлежала мне. Темная кровь выступила из раны неохотно, будто бы раздумывая: стоит ли покидать мое тело, — метка Хель надежно удерживала ее. Сосредоточившись, я мысленно попросил проклятие ослабить контроль. Несколько капель скатились вниз, задержавшись на запястье, после чего упали на ковер.

— Собираешься любоваться? Смотри, если передумаешь сейчас, потом придется искать кого-нибудь другого, — пригрозил скорее для вида. Внутренне я был полностью уверен, что столько раз позволю кромсать себя кинжалом, сколько это понадобится Маришке.

Однако девушка приняла мои слова всерьез.

Она изо всех сил зажмурилась и приблизилась к ране. Я решил Маришку не смущать и также прикрыл глаза, отклоняясь на мягкую спинку кресла.