Скелеты в шкафу

Юльтиниэль заинтересованно взглянула в сторону забора, почему-то захотелось поглядеть на эти диковинки, — в их спокойном времени такое точно не увидишь.

— Не стоит, — предостерег ее эльф, сориентировавшись. — Аппетит испортишь. Они слегка подгнили, но зубы у них точно в порядке. Даже слишком. Но сюда боятся заходить, так что и впрямь придется ночевать здесь… Эх.

Рит хмыкнул:

— Можно, я не буду повторять: «Я же говорил?!» — протянул он с непередаваемо насмешливой интонацией. Одна Юльтиниэль удостоилась теплого, дружеского взгляда.

Только не успела девушка горделиво приосаниться, как на грани сознания раздался характерный смешок Убийцы.

— Можно, — устало согласился Крис, мысленно спрашивая у Юльтиниэль, что случилось, — уж больно взгляд у девушки несчастным стал.

Полуэльфийка отвечать не стала, подумав о людях, которые тут жили…

— Пойдемте устраиваться? — предложил тем временем защитник, кивая на выбранный дом старосты.

Альга еще раз оглянулась на ворота.

— А не надо их закрыть?

— Если бы они могли — уже зашли, чтобы с нами поближе познакомиться.

А коли что-то изменится, то такая преграда их не удержит. Лучше уж будем из окон наблюдать — не придется ждать удара со спины, — рассудил Таллиэль, забирая у Юльтиниэль повод.

Как обычно, заботы о лошадях он оставлял себе, хотя последнее время ему охотно помогал управляться с транспортом Алек. Лошади паренька любили — слушались и тянулись за лаской, иногда игнорируя своих владельцев.

Юля кивнула Талли и, почувствовав тепло его ладони на своих пальцах, ощутила, как предательски быстро забилось сердце, после чего, ругая себя, прошла следом за Альгой в дом.

Ну как так можно, словно тринадцатилетняя девчонка, увидевшая эльфийского принца?!

Тьфу! Вот уж Юльтиниэль не ожидала, что такое с ней когда-нибудь случится.

Ее взгляд случайно остановился на тряпичной кукле, валяющейся посреди просторной комнаты. Недавно трепетавшее в приятной истоме, сердце пропустило удар. Вот она — цена за сохранение прошлого… и Хель было совершенно не интересно, готова ли Юля заплатить ее.

Конечно, когда они еще обследовали первые дома, Юльтиниэль понимала, что здесь не только взрослые люди жили. Но вот эта кукла почему-то сразу рисовала перед ней девочку лет пяти — светловолосую и синеглазую, со смешными веснушками и широкой улыбкой…

Остальные тоже притихли. Алек наклонился, поднял куклу, несколько секунд вглядывался в неживые бусинки глаз, а потом переложил ее на шкаф, задвинув за ящик с каким-то тряпьем.

Сразу стало легче.