Скелеты в шкафу

От мыслей, что не придется расставаться с дочкой навсегда, на сердце Василия стало легко-легко, словно с его плеч кто-то сбросил давящий груз.

Вернувшись обратно в Лирию, иномирец понял, что теперь-то он уж точно может назвать этот мир своим — и никто не скажет обратного. Даже творцы.

Василий обернулся, увидев, как по лестнице спускается Оррен, заботливо поддерживаемый под руку Альгой; мужчина поприветствовал друзей и вместе с ними направился на совет.

— И что вы предлагаете? — я обернулся, надеясь найти поддержку хоть у кого-нибудь.

— Возможно, ты заедешь к эольцам с предложением, от которого они не смогут оказаться? — вкрадчиво спросил Эриам.

Леран Дирр сердито глянул на темного эльфа и поспешил высказать свое мнение.

— Договариваться с убийцепоклонниками? Не думал, что мы можем так низко пасть… — брезгливо бросил он, и обратился к Ливию: — Глава, почему вы молчите? Это же против заветов Пресветлой матери — пытаться говорить с этой проклятой нелюдью.

— Хм! — На лицо ректора заползла очень недобрая улыбка. Эриам не терпел, когда его перебивали, каким-то боком задевали и вообще забывали о том, что архимаг это не только красивое слово, но и еще и огромная магическая сила.

— Употребляя слово «нелюдь», я не имел в виду представителей других рас, — поспешил исправиться главнокомандующий, быстро осознав, насколько близко он подошел к краю.

Эриам хмыкнул, но дальше усугублять конфликт не стал — все-таки Леран даже со своей категоричностью по отношению к противнику нужен был нам живым.

— Не знаю такого предложения, от которого они не смогли бы отказаться… — честно ответил я, с волнением поглядывая на Альгу. Казалось, что женщина сейчас упадет в обморок, настолько она была бледна, да и взгляд казался каким-то кукольно-застывшим, словно она находилась где-то очень-очень далеко, где находиться не хотела, но была обязана.

Я посмотрел на ясное звездное небо — ночь уже давно сменила собой дождливый серый вечер, принеся с собой прохладу и спокойствие. Мы переместились из душного и надоевшего до зубной боли зала совещаний на открытую веранду, попросили слуг принести горячие напитки и принялись всё обсуждать по новому кругу, будто за несколько предыдущих могли упустить что-то важное.