Скелеты в шкафу

Такого не бывает. А значит, их обязательно обвинят в отравлении. Может и удастся отмахаться, но остроухие столько нервов изведут, что уж лучше так.

Но тут произошло непредвиденное: над эльфийкой сгустился воздух, и женский голос со знакомыми насмешливыми нотками проговорил, растягивая гласные звуки:

— Ладно, на первый раз помогу вам, но дальше сами… — И в эту секунду тело начало таять, словно кто-то стирал огромным ластиком неудачный рисунок. Раз мазок, два мазок — казалось, что сам кусок реальности выцвел, превратившись в еле заметный контур; несколько мучительных мгновений — и краски вернулись, заново обретя яркость, только теперь о странной эльфийке напоминала лишь горстка серой пыли.

Крис с Юлей осознали, что стоят в обнимку, с ужасом ожидая, что сейчас и их так же «сотрут», и тут же отпрыгнули друг от друга.

— Княжна? — Дверь тихо скрипнула, и в хвальную комнату заглянула миловидная девушка, ровесница Юльтиниэль: темноволосая, суховатая, немного непропорциональная и почему-то старательно смотрящая в сторону, — полуэльфийке так и не удалось встретиться с ней взглядом.

Но заморачиваться этой странностью Юля не стала. Может, в Светлолесье ввели новые правила?

Тем временем служанка тихо спросила:

— С вами все в порядке? Мне сказали, что с утра вы плохо себя чувствовали? Княжна, что с вашими волосами?!

Тут молодая девушка увидела Кристиана:

— Кто вы? Что вы делаете рядом с княжной? Я позову охрану!

Юля первой сообразила, что служанка приняла ее за умершую эльфийку.

Не ведающий о том, что отец Юльтиниэль — человек, сразу и не мог приметить половинку смертной крови. А сходство с той девушкой, как ни крути, было поразительным.

— Успокойся, это мой друг. Он не чистокровный эльф, как видишь, не знал, что нельзя прерывать хвалу и нарушать уединение, — придав голосу спокойный тон, произнесла она.

— А-а-а… — Неожиданно служанка улыбнулась и присела в изящном реверансе. — Господин Эльрад, это вы! Мы ждали вас только к вечеру! Пойдемте, я накормлю вас и княжну завтраком.

Ох, Алив, госпожа, что на вас надето? Где ваши чудесные локоны? — запричитала она, за руку, как ребенка, выводя Юльтиниэль из хвальной комнаты.

— Они надоели мне, — буркнула Юля, не зная, что делать. Разве что действительно поесть. — Я надела верховой костюм, что-то захотелось проветриться… Но если мы собираемся завтракать, то мне лучше переодеться.

Служанка ничего не ответила, продолжая сожалеть о длинных косах госпожи.