Скелеты в шкафу

Точнее, Кристиан пытался усиленно сдружиться с компанией охотников и заодно впихнуть в получившийся коллектив Юлю. Ведь, несмотря на то что ни Альга, ни Талли не выступали против княжны, как это с большим удовольствием делал Рит, все равно эльфийку всерьез не воспринимали. Юльтиниэль была готова метать громы и молнии и нещадно истреблять всю окрестную нечисть на зависть будущему отцу, но приходилось ограничиваться высокомерными взглядами и обиженно-надутыми губками. Она даже как-то уговорила воровку устроить небольшой тренировочный поединок, с трудом удержалась от того, чтобы не выиграть, нарочно оступившись в самый последний момент.

Но даже неплохое (по мнению остальных за вычетом Криса — император-то знал, что оно было прекрасным) владение оружием, не умалило Оррена и не особо подействовало на эльфа, хотя Альга все-таки долей уважения к Лареллин прониклась.

— Да… работы предстоит много, — как-то обреченно вздохнул Крис после очередной перепалки Юльтиниэль и Оррена, в которой Рит пытался убедить всех окружающих людей, что лучезарные эльфийки — вещь совершенно бесполезная: «Они могут служить украшением спальни своего супруга, но никак не охотиться на слуг Хель», — брякнул мужчина сгоряча, за что и заработал звонкую пощечину.

— Работы?! — взъярилась Юльтиниэль в ответ, услышав реплику Кристиана о том, что он уже не надеется подружить ее с Ритом. — Некоторых не дрессировать надо, а усыплять, чтобы не мучились! — После чего весь оставшийся день ни с кем не общалась.

Крис, в общем-то, не очень этому огорчился. Он давно понял, что девушка относилась именно к тому типу людей, которые оттаивали так же быстро, как и загорались. И долго злиться Юля не умела принципиально. Если чувствовала потребность — отмечала в памяти тех неприятелей, которым хотелось отомстить за обиду. Так что император был уверен, как только полуэльфийка перемоет косточки всей компании, помянет прошлые грехи и соскучится, обязательно сменит гнев на милость. А у него и без того, чтобы переживать за Юлю, дел оказалось достаточно: сперва нужно купить себе и подруге лошадей, а требовали селяне даже за разваливающихся кляч совершенно безбожные суммы, какие обычно давали за породистых скакунов.

Видимо, так они пытались вернуть себе хоть часть выплаченного гонорара. Затем Кристиану предстояло раздобыть себе сменную одежду и подобрать нормальное оружие — утащенный эльфийский клинок нравился ему куда больше, но светить им не хотелось.