Скелеты в шкафу

Поэтому для тех, кого она желает посетить, творец придумывала сложные формулировки вызова, чтобы ей было проще различать их. Те слова, которые произносил жрец, были одной из таких формулировок.

И Алив не заставила себя ждать.

Женщина появилась с легким хлопком, так любимым Хель. И, на первый взгляд, различий действительно не было. Разве что небольшой нюанс — Убийца ненавидела шрам, который пересекал ее бровь, и в нашем мире предпочитала появляться, предварительно стерев эту безобразную метку со своего лица.

Видимо, другие творцы и представить себе не могли, что Хель может волновать ее внешность… Иногда мне даже кажется, что я единственный человек во вселенной, знающий об этом. Вот Пресветлая мать и ошиблась, забыв убрать шрам с наведенной иллюзии.

Эольцы этого, к сожалению, не замечали. Наверное, Хель их давно не навещала, и точный образ успел стереться из памяти: сохранять изображение творца на картинах убийцепоклонники нужным не считали.

— Что случилось? — опустив предисловия и приветствия, спросила Алив.

— Давайте без поклонов, — уточнила она уже после того, как жрец раболепно распластался на полу.

— На стороне лирийцев твой меченый слуга и с ним наместник, — тон Чара мне понравился: ровный, без малейшего намека на восхищение.

— Мой слуга? — лицемерно удивилась Алив.

— Оррен Рит… Мы считали его защитником, но, видимо, ошиблись.

Пресветлая мать явно задумалась, что бы такого соврать. Да… это делать творец умела превосходно. Как мне однажды сказала Убийца, все они умели и любили обманывать, но только Алив превращала это в искусство.

И сейчас Пресветлой не хотелось потчевать убийцепоклонников сказкой, шитой белыми нитками.

— Нет, вы не ошиблись, — наконец она покачала головой. — Рит не мой слуга. Не забывайте, что Алив умеет накладывать искусные иллюзии, не стоит обманываться: истинный слуга, отмеченный силой, никогда не осмелился бы пойти против моей воли. А с наместником… Да, с ним я еще поговорю.

Ну надо же! И ведь ни словом не обманула, но как получилось интересно!

В этот момент Алив растянула тонкие губы Хель в омерзительной усмешке.

И вдруг, резко повернувшись, уставилась прямо на меня.

— Да… обязательно поговорю. Но только не сейчас. Вижу, вы не спешите с исполнением моего приказа? Поторопитесь, не хотелось бы, чтобы мальчишка-император вернулся раньше срока. А пока… кажется, у вас гости. — Пресветлая мать сложила губы трубочкой, словно изображая воздушный поцелуй, адресованный мне.